— Ты должна была удержать меня от неприятностей, — говорю я. Слова выходят жестче, чем я ожидал, тяжелые. — А не втянуть в них.

Она снова пытается извиниться.

— Я…

Я перебиваю ее:

— Ты не позволяешь другому мужчине надевать тебе на голову свою шляпу. Особенно Портеру, мать его, Лейну, — говорю я и слышу лед в собственном голосе. — Если я еще раз такое увижу, клянусь богом, я скормлю ему эту шляпу и посмотрю, как он ею подавится.

Она ахает от моих слов, и я наконец поворачиваюсь к ней лицом.

— И еще кое-что, — говорю я. — В следующий раз, когда тебе захочется прокатиться на бронке, просто заберись ко мне на колени и держись крепче.

Через мгновение она уже на мне. Ее колени устраиваются по обе стороны от моих бедер.

Она прижимается лбом к моему лбу. Дышит горячо и быстро. Я кладу руки ей на поясницу и чувствую напряжение. Чувствую, как она расслабляется под моими ладонями. Ее пальцы находят волосы у меня на затылке и слегка тянут.

— Прости, — шепчет она мне в губы.

Мои ладони обхватывают ее затылок, большой палец скользит по краю уха, и она издает звук — наполовину облегчение, наполовину капитуляция.

— Прости, — повторяет она.

— Ты тоже.

Когда наши рты встречаются, в этом нет нежности. Это столкновение. Жесткое и жадное.

Весь остальной мир исчезает: сцена в «Окиз», мигающие телефоны, дурацкая шляпа и глупые мальчишки, которые борются за ее внимание. Все.

Ее рука скользит по моей груди к выпуклости в джинсах. Она ласкает меня через ткань.

Я прерываю поцелуй и оглядываюсь. До меня доносятся слабые звуки музыки из концертного зала казино, но на парковке никого нет. Нас не видно: мы спрятаны в тени, в самом конце стоянки.

Я вытаскиваю ее футболку из-за пояса и стягиваю через голову. Потом сжимаю ее грудь сквозь кружево бюстгальтера.

Она выгибается над рулем.

Моя рука скользит ниже, я хватаю край ее юбки и задираю ее на бедра. Забираюсь ладонью под трусики и нахожу ее мокрой.

Я не отвожу от нее глаз, когда провожу пальцем между ее складок и вхожу внутрь.

— Рай, — стонет она, двигаясь мне навстречу.

— Обожаю, что ты всегда мокрая для меня. Даже когда злишься.

Ее взгляд встречается с моим, и ее тело начинает дрожать, когда я добавляю второй палец.

— Кончи мне на руку, малышка, — приказываю я, дразня ее клитор большим пальцем.

Она издает сдавленный звук, и я чувствую, как она заливает мою ладонь. Я еще не успеваю вытащить пальцы, а она уже расстегивает мои джинсы и тянет молнию вниз. Освобождает мой член из трусов и упирается ладонями в кожу над моей головой.

Мои пальцы все еще двигаются внутри нее, но я вытаскиваю их, когда она начинает тереться бедрами об меня.

— Подожди, — говорю я, прижимаясь лбом к ее лбу. Черт.

— Что?

— У меня здесь нет презерватива. Нам нужно идти внутрь.

Она качает головой.

— Я пью таблетки. Хочу чувствовать тебя. Всего.

Черт, это меня добивает.

У меня никогда не было секса без презерватива. Ни разу. И сама мысль о том, чтобы взять ее без него, будит во мне что-то дикое.

— Ты уверена?

— Да, — выдыхает она и начинает двигаться еще нетерпеливее.

Я беру свой член в руку и нахожу ее вход. Вожу головкой по ее отверстию, задевая этот маленький комок нервов, а потом вхожу внутрь. Она опускается, принимая меня глубоко.

Одним быстрым движением я расстегиваю застежку спереди на ее бюстгальтере, обхватываю губами сосок и втягиваю его между зубов.

— О боже, — выдыхает она, когда я прикусываю.

Она начинает двигаться резко и дико. Насаживается на меня жестко и быстро. Я откидываюсь назад и смотрю ей в лицо, пока она снова и снова принимает меня в себя.

— Ты чертовски хороша, когда обхватываешь меня без всякой преграды, — стону я.

Я начинаю толкаться ей навстречу, и она опускает руки мне на плечи, впиваясь пальцами в мышцы.

Вот тогда я теряю последние крохи контроля.

Я хватаю ее за задницу и начинаю вколачиваться в нее снизу. Ее крики становятся громче и отчаяннее. Член пульсирует, пока я двигаюсь все жестче и жестче. Я чувствую, как ее ногти больно впиваются мне в кожу.

Когда мне кажется, что я больше не выдержу, ее сладкое тепло сжимается вокруг меня, и мое имя срывается с ее губ.

Я накрываю ее рот своим, заглушая ее крики, и отпускаю себя. Изливаюсь в нее, пока она содрогается вокруг меня. Выжимает из моего оргазма каждую каплю.

У меня было много хорошего секса. Черт, у меня был хороший секс даже с несколькими женщинами сразу. Но ничто никогда не сравнится с этим. С ней.

Ничто.

Я крепко держу ее и целую ее глаза, нос, губы, пока она не успокаивается. Вся прежняя злость исчезла. Ее сменило что-то куда опаснее.

Моя.

Это слово ревет у меня в голове, но я не смею произнести его вслух.