Чарли идет рядом со мной через зону подготовки. На ней бордовая футболка с треугольным вырезом, заправленная в выцветшие джинсы. Они такие заношенные, что почти повторяют каждый изгиб ее тела. Волосы мягкими волнами спускаются по спине, ковбойская шляпа надвинута низко на лоб. Она почти ничего не говорит, но ее взгляд замечает все: быков, наездников, бригады, тянущие кабели и устанавливающие камеры. Она смотрится здесь уместнее большинства мужчин, что слоняются вокруг.

Мы подходим к трейлеру Bull Rope Whiskey, припаркованному рядом с фургонами спонсоров. Чертовски стильная штука: матово-черная обшивка, медная надпись с логотипом. Рядом красуется эмблема Dry Canyon Distilling, а ниже выведено мое имя.

Внутри нас встречает прохлада. Пара девушек из службы связей с общественностью Bull Rope уже ждут: сияющие улыбки, планшеты в руках.

— Мистер Рейнтри, — щебечет одна из них, — мы так рады, что сегодня вы официально представляете наш бренд.

Я киваю и одариваю их выученной полуулыбкой. Они ведут меня к кожаному дивану, где разложена новая экипировка. Жилет с логотипом, хрустящая рубашка на пуговицах, кожаные чапсы с бахромой и серебряные шпоры, ловящие свет.

— Мисс, вы можете присесть, пока мы его подготовим, — говорит Чарли одна из девушек.

Она опускается на диван и закидывает ногу на ногу. Я замечаю усмешку на ее губах, когда стягиваю футболку, надеваю зеленую рубашку и влезаю в жилет. Ее взгляд скользит по нашивке Bull Rope у меня на груди, а потом поднимается к моим глазам.

— Неплохо, — бормочет она.

Девушки хлопочут вокруг: подтягивают ремни, смахивают пыль с моих плеч, проверяют, как все сидит, меняют коричневые чапсы на черные. Они профессионалы, но все равно странно, когда тебя одевают, будто ребенка.

— Теперь сапоги, — говорит одна и присаживается, чтобы открыть коробку у моих ног. Она помогает мне надеть новую пару: черная страусиная кожа с полированной серебряной вставкой.

Я смотрю на Чарли. Она откинулась на спинку, раскинув руки по верху дивана, словно наслаждается представлением.

— Удобно устроилась? — спрашиваю я.

— Смотреть, как тебя наряжают, словно куклу Кена? Более чем удобно, — отвечает она, и глаза у нее поблескивают.

Женщины тихо смеются, принимая сарказм за обаяние. Я лишь хмыкаю и позволяю им закончить, хотя ее слова все еще вертятся у меня в голове.

Когда девушки остаются довольны, меня выводят к задней части арены. Позднее послеобеденное солнце бьет жестко: густое и золотое. Ветер поднимает пыль, и все вокруг тонет в мутноватом сиянии. У ограждения ждет фотограф: ременная оснастка перекинута через плечо, камера висит на груди.

— Привет, Брайс. Я Берк, — представляется он, и мы жмем друг другу руки. — Начнем с простого. Просто обопрешься о ограждение, сделаем несколько пробных снимков. Дай мне спокойную уверенность. Этот ваш мрачный ковбойский вид, который вы так хорошо умеете.

Я кладу одну руку на перила, второй держу бутылку Bull Rope, которую мне дают. Стекло вспыхивает янтарем на свету. Берк перекидывает ременную оснастку мне через другое плечо, а я смотрю мимо объектива, будто думаю о следующей поездке. Он становится за камеру.

Щелк. Щелк. Щелк.

Фотограф кружит вокруг меня и выкрикивает поправки: подбородок ниже, глаза сюда, руку выше. Я легко попадаю в этот ритм. Я уже проходил через такой танец. Главное — делать вид, будто ты стоишь на арене один и смотришь в лицо следующему заезду.

Движение возле трейлеров привлекает мой взгляд.

Чарли теперь стоит у забора спиной ко мне и разговаривает с несколькими наездниками. Я сразу их узнаю: Аксель и Ройс, ее кузены. Рядом с ними Чейз Браун и Портер Лейн — двое новичков, у которых самоуверенности больше, чем мозгов.

Портер наклоняется к ней, когда она смеется. Я знаю таких, как он. Из тех, кто считает, что может обаять любую женщину до мокрых трусиков.

Фотограф все еще выкрикивает указания, но я то и дело теряю сосредоточенность. Челюсть у меня напрягается, когда Портер подходит слишком близко, вторгаясь в ее пространство.

— Брайс, смотри сюда, — зовет фотограф.

Я смотрю, но взгляд снова срывается к Чарли. Аксель обнимает ее, Ройс говорит что-то, от чего она опять смеется, а Портер опирается о забор рядом с ней.

Щелчки камеры смешиваются со стуком крови у меня в ушах.

Потом подходит Майка — в идеально сидящей рубашке и с уверенностью богача. Владелец Dry Canyon Distilling ничего не упускает. Он останавливается рядом со мной и сдвигает солнцезащитные очки на кончик носа. Его взгляд скользит от Чарли к наездникам, а потом ко мне — с бутылкой виски в руке и хмурой рожей.

— Народу, черт возьми, собралось прилично, — говорит он. — И вид, черт возьми, тоже приличный. — Его взгляд смещается к Чарли. — Твоя помощница по реабилитации, похоже, и сама собирает толпу.

— Ага, — рычу я.

Майка тихо посмеивается, и в этом смешке слишком много понимания.

— Ну что ж, посмотрим, сумеешь ли ты вернуть внимание обратно.

Он подзывает одну из девушек из службы связей с общественностью.

— Позови Монику.