Женщина, которая выходит вперед, — сплошные длинные ноги и уверенность. Джинсы словно нарисованы на ней, майка изо всех сил цепляется за тело. В руке у нее еще одна бутылка Bull Rope, только что из холодильника. По стеклу стекают капли влаги.

— Брайс, Моника поможет нам продать фантазию, — объясняет Майка и отходит к остальным за камеру.

Она протягивает мне бутылку, а потом забирается на ограждение так, будто репетировала это заранее. Берк начинает щелкать камерой еще до того, как она устраивается.

— Встань между ее ног, — командует он.

Она раздвигает бедра в приглашении, и я подхожу ближе, упираясь ладонями в перекладины по обе стороны от ее бедер. Дерево теплое под моими руками. От Моники пахнет виски и ванилью. Солнце вспыхивает в ее черных волосах, когда она отвинчивает крышку, делает долгий глоток, а потом прижимает бутылку к моей груди.

— Теперь, — зовет фотограф, — Брайс, подними голову. Моника, наклонись и поцелуй его.

Она обхватывает мою челюсть, ее рот зависает над моим, пока Берк делает несколько снимков. А потом ее губы, блестящие от помады, прижимаются к моим.

— Руки ей на бедра, Брайс, — говорит он. — Ближе. Теперь притяни ее. Вот так. Идеально.

Затвор камеры строчит без остановки. Моника обвивает руками мою шею, а бутылка болтается у меня за спиной у нее в пальцах. Мы держим позу, и ее губы задерживаются на моих.

Когда фотограф наконец опускает камеру, мои руки соскальзывают с ее тела. Я отступаю и помогаю Монике спрыгнуть вниз. Как только она твердо встает на ноги, мой взгляд рывком уходит мимо нее — к Чарли.

Она все еще стоит у забора. Руки скрещены на груди, рот сжат в жесткую линию. Ее яростные голубые глаза прикованы ко мне. Такой взгляд может прорезать сталь.

Хорошо, думаю я, не успев себя остановить. Потому что этот жар в ее глазах слишком похож на то, что все чертово утро сидит у меня в груди.

Съемка тянется еще двадцать минут: другие позы, другой реквизит. Моника продолжает флиртовать между кадрами, но я понимаю: она просто пытается поддерживать химию.

Только искра, что трещит у меня в груди, не имеет отношения к модели передо мной. Все дело в женщине, которая ждет у забора.

Когда мы наконец заканчиваем и Берк объявляет конец съемки, Майка хлопает меня по спине.

— Это было потрясающе, — говорит он. — Камеры любят тебя не меньше, чем толпа.

Пока мы идем к Чарли и остальным наездникам, он объясняет план на день. Во время состязания камеры несколько раз покажут меня, подогревая интерес публики к важному объявлению. После финального раунда я вручу призы, а потом официально представлю Dry Canyon как главного спонсора. Дальше Майка возьмет слово и объявит о Bull Rope Whiskey и нашем сотрудничестве.

Он обнимает Чарли и целует ее в щеку.

— Увидимся через тридцать минут, — говорит он и уходит с Берком смотреть отснятое.

Я натягиваю улыбку и здороваюсь с парнями. Акселю достался самый злобный бык дня, и он уже рвется ему на спину. Чейз и Портер идут за ним по пятам, охотясь за победой после вчерашних заездов. А вот Ройс выбыл из борьбы: его сбросило через три секунды. Чарли терпеливо ждет, пока мы обсуждаем дела, а потом парни спешат готовиться.

— Есть хочешь? — спрашиваю я. — Надо перекусить, пока все это не началось. — Мне только не хватало, чтобы камеры поймали, как я жру хот-доги с чили во время шоу.

— Закончил играть ковбойскую модель? — язвит она.

Я усмехаюсь.

— Тебе не понравилось представление?

— О, мне вполне понравилось, — говорит она. — Особенно та часть, где вы с этой женщиной… как ее, Моникой? — пытались проглотить друг друга.

— Это просто работа. Ничего настоящего, — говорю я, стараясь не рассмеяться.

— С того места, где стояла я, выглядело вполне настоящим, — бормочет она.

— Значит, мы хорошо сработали, — отвечаю я и кладу ладонь ей на поясницу, ведя вперед.

Она фыркает.

— Ага. Очень убедительно.

Я подступаю ближе, губами почти касаясь ее уха.

— Для той, кому не понравилось, ты смотрела уж слишком внимательно.

Ее глаза вспыхивают, когда она оглядывается на меня. Потом уголки ее губ дергаются: она борется с улыбкой, которую не хочет мне отдавать.

— Ты и сам слишком пристально следил за мной, ковбой.

— Ты сильно отвлекаешь, дорогая.

Похоже, ей это нравится, потому что она наконец идет вперед. Держится на полшага впереди меня и делает вид, будто изучает быков, которых загоняют в загоны.

В трейлере я отправляю одну из девушек за едой к торговым палаткам.

— Майка сказал, мы будем сидеть в ложе с ним и его женой, — говорю я Чарли. — Камеры несколько раз повернут в нашу сторону.

— Отлично, — сухо отвечает она и смотрит на себя. — Надо было надеть что-нибудь другое. — Потом касается пальцами волос. — И завить волосы.

— Ты выглядишь идеально, — тихо говорю я, снова подходя ближе. — Вот так.

Она поднимает на меня взгляд и щурится.

— Говорит мужчина, вокруг которого порхают две феи-крестные, готовя его к крупному плану.

Я улыбаюсь.