Когда Волков уходит, я обессиленно опускаюсь на стул и делаю глубокий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания в кулак. Надеюсь, Никита догадался убежать на безопасное расстояние, и драки не будет. И нет, мне его абсолютно не жалко. Мне просто дискомфортно от того, что из-за меня разгорится еще один конфликт. Мне и так крайне неуютно от всего, что сейчас происходит.

Александр Александрович возвращается в тот самый момент, когда официант приносит наш заказ и мой бокал с коктейлем.

– Успели? – выжидающе смотрю на Волкова.

– Увы, скрылся в неизвестном направлении, – вздыхает он, пододвигает к себе тарелку и берет в руки нож и вилку.

Невольно засматриваюсь на его кисти. Крупные, с выступающими венами, они с хирургической точностью отрезают ровный кусок мяса, из которого тут же выступает розовый сок.

– Идеальная прожарка, – довольно констатирует Волков, рассмотрев кусок, и отправляет его в рот. – Вы уверены, что не голодны?

– Уверена, – кивнув, зачерпываю ложкой мороженое. – Так что вы еще хотели обо мне узнать, товарищ подполковник?

Волков усмехается, мазнув взглядом по моим губам, когда я слизываю с них каплю мороженого, и пожимает плечами.

– Всё.

Тело будто обдает кипятком. Несмотря на прохладу в помещении, мне внезапно становится невыносимо душно. Это просто любопытство или он прямо в лоб намекает мне, что я интересую его как женщина? Шутка в кабинете гинеколога перестает быть веселой.

– Родилась на Урале. Закончила школу без троек. Пошла служить операционной сестрой в полевом госпитале сразу после окончания медколледжа. Конец, – слабо усмехнувшись, пожимаю плечами.

Волков не улыбается. Наоборот, его лицо каменеет. Несколько долгих секунд мы сверлим друг друга взглядами под приглушенную ресторанную музыку и тихий гул чужих разговоров.

– Мне всегда было интересно, – задумчиво произносит он, – от чего бегут женщины, которые добровольно едут в поля. В грязь, в кровь, в холод. Что заставляет молодую, красивую женщину променять нормальную, спокойную жизнь на палатки и берцы?

– А от чего бегут туда мужчины? – перевожу стрелки, делая глоток коктейля, чтобы хоть как-то отгородиться от его проницательности.

Волков пожимает широкими плечами, и я не могу не зацепиться взглядом за то, как красиво перекатываются мышцы под черной сатиновой тканью рубашки.

– С мужчинами все проще. Мы бежим от рутины, ипотеки и быта. Мужчина по натуре своей – воин и разрушитель. Ему нужна война, чтобы чувствовать себя живым и сбрасывать агрессию легальным путем. Полевой госпиталь или передовая – это просто идеальное место, где мужские инстинкты находят свое применение.

Он наконец отводит от меня взгляд, отрезает еще один кусок мяса и медленно жует его.

– А вот с кем воюешь ты? – спрашивает внезапно, глядя в окно на огни проезжающих машин.

От неожиданности замираю с занесенной над креманкой ложкой.

С кем я воюю?

С паническим страхом остаться совершенно одной? С чувством неполноценности, которое навсегда досталось мне вместе с ювелирным шрамом от удаленной трубы? С необходимостью постоянно доказывать, что я чего-то стою?

– Я воюю со смертью, – улыбнувшись, поднимаю на Волкова глаза. Мой ответ звучит пафосно, но это единственная правда, которой я готова с ним поделиться. – И, в отличие от вас, я не считаю, что спасение людей – это способ просто сбросить агрессию.

Волков тихо смеется, но в его смехе нет ни капли веселья.

– Браво. Отличный, социально одобряемый ответ, прапорщик Лисина. Только я тебе не верю.

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с книгой Татьяны Фоминой "Офицер особого назначения. Приказ на измену"

Он — офицер особого назначения: без лица, без имени, без права на выбор. Только приказы.

Я знала, что когда-нибудь это случится. Что он получит приказ, который перечеркнет всё, что у нас было. Но я никак не ожидала, что это будет приказ на измену.

— Когда ты собирался сказать об этом? — заставляю произнести себя вслух то, что разрывает сердце. — Или ты вообще не собирался мне об этом говорить?

— Сказать о чём? — в любимом голосе слышится непонимание.

Не верю!

— О своём новом задании! — выпаливаю, сдерживая слёзы, но они сами текут из глаз.

— Саша, пожалуйста, дай мне всё объяснить.

— Объяснить?! Что ты собираешься объяснять? Что начальство тебе дало добро на измену?!

Читать:

7. Охота

Воздух внезапно становится густым и невыносимо горячим. Я задыхаюсь. Его проницательность пугает меня до ужаса.

– Женщины не идут в мясорубку просто так, – продолжает он, понижая голос до интимного шепота, и неожиданно накрывает мою руку своей. Жар его пальцев обжигает тонкую кожу на запястье. – Туда идут те, кому нечего терять. Или те, кто хочет наказать себя.