Встаю с кушетки.

– Анна Марковна, от святого духа пока только один раз получилось зачать, и то две тысячи лет назад, – усмехаюсь, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Где я вам по щелчку пальцев мужика возьму?

– А что, у тебя на потоке мало? – фыркает она. – Одна девка на целую группу здоровых лбов. Глаза поярче накрасила – и вперед.

Анна Марковна знает все расклады: поликлиника находится прямо на территории нашего ВВУЗа, и все курсанты проходят здесь медкомиссии.

– Да они все бестолковые, – беззлобно развожу руками и, вспомнив вчерашний позор, мстительно добавляю: – Если только преподавателей совращать. Волкова, например. Дважды меня завалил. Может, добрее станет.

– Наслышана я уже про вашего Волкова. Говорят, хирург от бога, но характер у него… скажем так, паршивый. Я бы не стала связываться, – отмахивается Анна Марковна. – А вот мужика ищи. Ты красивая, интересная девка. Неужели за столько лет не нашлось ни одного толкового?

– Все мои знакомые либо давно женаты, либо не ищут серьезных отношений, – со вздохом забираю распечатку заключения из ее рук.

– Так тебе же не замуж за них! – искренне возмущается Анна Марковна.

– Ну, да.

Но…

Так уж вышло, что я не умею смотреть на мужчин просто как на приятное приключение. Увы, но каждого кандидата я подсознательно рассматриваю как потенциального мужа и отца.

Семью я хотела всегда, но как-то не сложилось. В полевом госпитале романы крутить было некогда – там не до нежностей, когда проводишь за операционным столом до двадцати часов в сутки. А здесь, в тылу, нормальные мужики мне пока не попадались.

– Вот и не выпендривайся, – сердито напутствует мой врач. – Надо же с чего-то начинать.

– Спасибо, Анна Марковна. Я постараюсь, – открыв дверь, выскальзываю из кабинета, сбегая от неприятного разговора.

Выхожу из поликлиники на душную вечернюю улицу. Жара за день раскалила асфальт так, что он до сих пор пышет жаром, плавя подошвы кед.

Легко сказать: “Ищи мужика”.

Я ищу!

Поддавшись на уговоры девчонок из общаги, я даже зарегистрировалась на сайте знакомств и сходила на пару свиданий, но дальше пресного общения дело так и не зашло.

Сегодня у меня еще одна попытка. До пересдачи экзамена целая неделя, а материала в моей голове уже столько, что он скоро полезет из ушей. Так что, волевым усилием я решила освободить этот вечер для личной жизни.

Вернувшись в общагу, я быстро принимаю душ и переодеваюсь. Выбираю легкое платье кремового цвета в черный горошек. Оно выгодно подчеркивает фигуру, не выглядит вызывающе, но оставляет открытыми плечи и ключицы. Делаю вечерний макияж, с акцентом на глаза, как заказывала Анна Марковна.

Свидание назначено в “Стейк-Шейке” – пафосном местечке в центре города, куда я в обычный день ни за что бы не пошла на свое скромное жалование. Но кавалер, некто Никита, тридцати двух лет, менеджер среднего звена в логистической компании, настаивал на хорошем ресторане. На фото в профиле он выглядел вполне ничего: спортивный, улыбчивый, высокий.

Когда я вхожу в прохладный зал ресторана, Никита уже ждет меня за столиком у окна.

– Ира? Привет, – он приподнимается, окидывая меня быстрым, оценивающим взглядом. – Отлично выглядишь.

– Спасибо. Ты тоже, – улыбнувшись, сажусь напротив него на мягкий диванчик.

Вживую Никита оказывается чуть ниже ростом и более рыхлым, чем на фотографиях. И улыбка у него какая-то нервная. Но, в принципе, если следовать завету Анны Марковны и “не выпендриваться”, он кажется вполне… симпатичным.

Первые двадцать минут мы вполне сносно обсуждаем августовскую жару и меню, но как только официант приносит заказ, все меняется.

4. Стержень

Вооружившись ножом и вилкой, Никита с подозрением ковыряет свой стейк и разочарованно вздыхает.

– Ира, а у тебя как мясо? – морщится. – У меня какое-то резиновое по краям, ты не находишь?

– Нормальное, – пожимаю плечами, отрезая кусочек своего стейка и тоже разглядывая его. – Мясо как мясо.

– Просил же медиум, а тут подошва. За такие деньги могли бы и постараться, – съев несколько кусков абсолютно нормального на мой вкус стейка, Никита недовольно отодвигает тарелку и вдруг ежится, потирая шею.

– Слушай, тебе не дует?

– Нет, на улице плюс тридцать, – усмехаюсь, запивая кусок мяса ледяным клюквенным мохито. – Была бы моя воля, я бы вообще отсюда не выходила. Но я сама с Урала, для меня это не сквозняк, а так… легкий бриз.

– А мне прямо в спину тянет, – Никита страдальчески сводит брови. – Давай поменяемся местами, а? А то мне завтра на важную встречу к генеральному, если шею продует – я же голову не поверну.

Я медленно потягиваю ледяной коктейль через трубочку, глядя на его шею. У меня в операционной пацаны с осколками в шейном отделе меньше стонали, чем он от кондиционера.

– Давай, – сухо киваю и встаю. Спасибо, что не попросил тарелками поменяться.