– Знаешь, в чем твоя проблема? – хрипловато произносит он, забирая пистолет из моих ослабевших пальцев и кладя его на стол.

– В чем? – выдыхаю, не в силах отвести от него взгляд.

– Ты типичная отличница, – Волков медленно склоняется ко мне, бросая быстрый взгляд на мои губы.

Забываю, как дышать, и замираю в ожидании поцелуя.

– А отличницы очень боятся получить плохую оценку, – продолжает он тем же низким голосом. – Стоит выбить у них почву из-под ног – сразу же впадают в ступор. На войне это чревато потерями. К счастью, лечится это просто.

Он резко отстраняется.

– Неуд, Лисина. Заряжай.

Дорогие, следующая новинка литмоба: Екатерина Янова

"Офицер. Прости, что отпустил"

В один день я потеряла все… Разом мужа и сына!

Беду в мой дом принесла милая девочка Кира, которую сын представил своей любимой.

А уже через час эта милая девочка кувыркалась с моим мужем в гараже, где их и застал сын!

Отца он чуть не убил, а утром я узнала, что Пашка подписал контракт и уезжает в зону боевых действий.

Остановить моего мальчика я не смогла, он попал в самое пекло.

И тогда я поняла, что терять мне уже нечего, я должна вытащить сына любой ценой!

Но в тот момент я даже представить не могла, через что придется пройти, и какую встречу мне готовит судьба…

10. Второй вариант

На секунду впадаю в оцепенение, бросая на Волкова растерянный взгляд, а уже после осознаю, что выгляжу полной дурой с приоткрытыми в ожидании поцелуя губами. И он это видит, потому что снисходительно усмехается, глядя на меня сверху вниз и всем своим видом показывая, что наслаждается произведенным эффектом.

Эта снисходительность действует на меня как ледяной душ. Тело обжигает горячей волной мурашек.

Со всей силы сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Физическая боль помогает сбросить оцепенение. Делаю шаг назад, окончательно увеличивая между нами дистанцию. Вскидываю подбородок, выпрямляю спину и смотрю прямо в насмешливые глаза.

– Спасибо за наглядный урок, товарищ подполковник, – произношу, натягивая на лицо дежурную улыбку, и отворачиваюсь к оружейному столу.

Немеющими от ярости пальцами беру пустой магазин. С силой вгоняю в него патрон за патроном. Уязвленная гордость мгновенно выжигает из головы весь туман.

Вставив магазин до щелчка, вскидываю пистолет на уровень глаз.

– Мягче локти, Ирина, – без тени насмешки комментирует Волков, стоя сбоку.

В этот раз он не подходит и не касается меня, но я всё равно будто физически все еще чувствую его руки на своем теле.

“Пошел на хрен!” – отвечаю мысленно, игнорируя его замечание и концентрируясь только на собственных ощущениях. Сделав глубокий, медленный вдох, я ловлю в прицел мушку. На долгом выдохе заставляю себя забыть терпкий аромат парфюма Александра и фантомное ощущение его горячей ладони под моей грудью, переключившись на едкий запах сгоревшего пороха и тяжесть пистолетной рукояти.

Расслабляю плечи, чуть сгибаю локти, как он и советовал, потому что так и правда удобнее, и плавно нажимаю на спуск.

Пистолет дергается, отзываясь отдачей в запястье. Гильза со звоном летит на бетонный пол. Я больше не тороплюсь, пытаясь подстроиться под слишком быстрый для меня ритм Волкова. Теперь я нажимаю на спусковой крючок только тогда, когда уверена, что прицелилась достаточно хорошо.

В каждый выстрел я вкладываю всю свою накопившуюся обиду и чувствую, как злость уходит. С каждым выстрелом я становлюсь всё спокойнее и даже удивленно замираю, когда затвор с сухим щелчком встает на задержку, сигнализируя о пустом магазине.

Выдохнув, опускаю ствол и кладу пистолет на стол.

Александр молча нажимает на кнопку возврата. Я без малейшего волнения рассматриваю приближающуюся к нам мишень.

Результат не идеальный, но это небо и земля по сравнению с прошлыми попытками. Семь пуль легли плотно, ближе к центру, и лишь одна сиротливо ушла в сторону, задев границу с белым полотном.

Александр, задумчиво склонив голову набок, изучает картонку. Затем, не говоря ни слова, забирает мой пистолет и разряжает оружие, проверяя патронник.

Стягиваю наушники.

– Можешь, когда захочешь, – удовлетворенно хмыкает Волков, покосившись на меня, и прячет пистолеты обратно в железное нутро сейфа. – Агрессия – отличный стимулятор, если уметь контролировать её и направлять в ствол или в кулаки, а не загонять внутрь себя.

Я молча кладу наушники на стол. Подхожу ко второму столу, за которым стоит Александр, и устало опираюсь бедрами о прохладную столешницу, скрещивая руки на груди. После резкого адреналинового всплеска всё тело кажется ватным и невыносимо тяжелым, а в ушах до сих пор стоит легкий звон от серии выстрелов.

– Есть более экологичные способы, куда её направить, – устало усмехаюсь.