Малыш, после всего этого остаток нашей жизни будет смертельно скучным. Обещаю.

Как раз когда я почти убедила себя, что на улице уже день, и начала доставать зажигалку, я услышала тяжелые шаги, приближающиеся в темноте. Камера открылась, и я больше не была одна. Грубые руки наугад схватили меня, доказывая, что Вольф не так уж идеально видит в темноте.

— Твой Хозяин ждет, — сказал он, поднимая меня и вытаскивая из каменной комнаты. Проходя мимо, я ухватилась за один из прутьев, но он силой оторвал меня.

Мы вернулись в Катакомбы, и Вольф без лишних слов скинул меня в комнату для кормления Рэйвена. Дверь за собой он запирать не стал. Я могла бы сбежать, но какой в этом смысл? Я знала, что на улице всё еще ночь.

В туннелях и тусклом свете комнаты я осмотрела себя. Одежда была разорвана после аварии, на мне остались брызги крови того парня, а мои руки… Я ахнула, поднеся их к слабому сиянию лампы. Они были в полосах, как кожа пленника, даже хуже, чем после ножа Рэйвена — сожжены всем тем серебром, к которому я прикасалась.

— Удивлен, что ты снова не попыталась сбежать, — произнес вошедший Рэйвен, плотно прикрыв за собой дверь. Я опустила руки по швам, понимая, что попалась.

Он стоял и ждал, наслаждаясь моим замешательством, пока я кусала губы, чтобы не заговорить.

— Ну конечно, теперь ты у нас молчаливый тип. — Рэйвен прислонился спиной к двери, убрав одну руку за спину. Он злорадно ухмыльнулся. Мы оба знали, что я в ловушке.

— Что-то ты не похож на типа, который хочет вылечить рак.

Он запнулся, а затем расхохотался.

— Это битва Наташи, не моя. Хотя должен признать, я с удовольствием пользуюсь побочными выгодами от её исследований.

Когда он находился так близко, нетрудно было понять, почему она с ним. Я всё еще боялась, но находиться рядом с ним было всё равно что быть куском железа, который притягивает гребаный магнит.

— Почему ты с ней?

— Поверишь, если скажу, что хочу защитить её?

Выражение моего лица, должно быть, говорило само за себя, потому что он снова рассмеялся.

— Мне нравится смотреть, как летом её волосы светлеют от солнца. Нравится видеть свет в её глазах. У неё всё еще есть надежды, мечты и уверенность, свойственная лишь очень молодым. Вместо моей крови ей нужна моя привязанность. Она первая за четыреста лет, ты хоть понимаешь, каково это?

Это был совсем не тот ответ, которого я ожидала, как и выражение его лица. Он говорил серьезно. Он искренне её любил.

— Значит, Анна тебе не враг…

— Ты единственный человек, который говорит мне, что это не так. Не обижайся, но я считаю тебя ненадежным свидетелем.

— Но я не…

— Сидеть. На колени. Проси, — приказал он один за другим, и я оказалась на полу, словно меня туда швырнули, вжавшись лбом в грязь. — Мало приятного, когда тебя контролируют, верно? — задал он риторический вопрос. — Никто и никогда больше не будет контролировать меня.

— Но всё ведь не обязательно должно быть именно так, — произнесла я, едва не касаясь губами земли. — Что, если бы вы смогли договориться? Заключить договор? Если бы ты вернул меня ей, если бы Наташа прекратила свои исследования…

— Ха, видишь? Люди у власти никогда не горят желанием делиться. В этом и заключается весь смысл обладания силой.

Я видела, как приближаются его сапоги, и чувствовала вибрацию его шагов по полу. Он опустился на колени, схватил меня за волосы и рывком поднял на ноги, его глаза были холодными и жестокими.

— Ты бы всё поняла, если бы мне было не насрать и я решил сломать тебя как следует. Я учился у лучших и знаю: чтобы сделать это правильно, нужно действовать медленно. Дать, а потом забрать, дать, а потом забрать снова.

Он лизнул большой палец и вытер им мой лоб в том месте, где я коснулась земли, прямо как мать, вытирающая лицо ребенку. Я инстинктивно закрыла глаза, и он усмехнулся.

— Но я уже давно никого не ломал. Чтобы сделать это правильно, потребуется больше времени, чем есть у нас обоих, а твоя Тварь уже в пути.

— Что твой Хозяин сделал с тобой, раз ты стал таким?

При упоминании о пленнике его губы сжались в мрачной гримасе.

— Ничего. Он ни хера для меня не сделал. Смирно.

Он отпустил меня, и я была вынуждена стоять и ждать, когда он выйдет из комнаты, гадая, что же будет дальше.

Он вернулся вместе с Ларсом и двумя короткими кусками цепи. Я попыталась попятиться, но не могла, ноги будто налились свинцом по его приказу.

— К несчастью для тебя, Эди, ты больше не представляешь для меня такой ценности, как еще пару часов назад. Я мог бы убить тебя прямо сейчас, и исход событий остался бы прежним.

Он подошел к своему дивану и оттолкнул его ногой в сторону, обнажив ряд низких металлических колец, вмонтированных в камень позади.