— Просыпаться рядом со спящим вампиром — плохая примета. А рядом с новорожденным вампиром — плохая вдвойне, — произнес он, поднимая металлические кандалы.

— Нет, — запротестовала я, начиная смутно догадываться о его замысле, пока он застегивал кандалы вокруг лодыжки Ларса, а затем приковывал его к стене. — Нет, нет, нет… — я пыталась отпрянуть, но ноги были намертво прикованы к полу.

— Подойди сюда. Руку вперед, — потребовал он.

Я не могла отказать и с ужасом наблюдала, как он приковывает мое запястье к запястью Ларса.

— Это временно, — спокойно объяснил Рэйвен. — Точнее, до тех пор, пока он не проснется. И я даже не знаю, когда именно произойдет его обращение. Это индивидуальный процесс — точнее, был им, пока милая Наташа не придумала, как его ускорить. Но для тебя это будет сродни игре в русскую рулетку. Успеет ли Тварь добраться сюда вовремя, чтобы спасти тебя, пробившись сквозь мою спящую армию наверху? Или ты решишь оторвать ему руку к чертям, чтобы спастись самой? Женщина, которую я видел вчера пресмыкающейся ради спасения какого-то человека, никогда бы о таком не подумала. Но ты уже далеко не та женщина.

— Армия? — я в панике задергалась в цепях, кандалы больно врезались в кожу.

— Пока ты сидела взаперти, мы тут наверху зря времени не теряли. — Он поднялся, осмотрел плоды своих трудов — меня и Ларса, Ларса и стену — и удовлетворенно кивнул.

— Мой старый Хозяин определенно одобрил бы подобную херню. Я приказываю тебе оставаться в этом здании, Эди. Учись тому, как быть вампиром, или учись тому, как его кормить, — произнес он и вышел из комнаты.

ГЛАВА 27

Я отодвинулась от Ларса как можно дальше. Его тело полностью растянулось на полу, моя рука была вытянута. Я пыталась дотянуться ногами до окружающих предметов — до кровати, до лампы. Я чувствовала, как моя рука разбалтывается в суставе, пока я выкручивалась, отчаянно пытаясь ухватиться хоть за что-то, чем можно было бы перерубить цепь или использовать как оружие.

Сколько у меня оставалось времени? Я начала отсчитывать назад. Обычно на превращение в вампира уходило три ночи — до того, как Наташа усовершенствовала свою херню с пересадкой костного мозга. Но Ларса обращали по старинке, и сейчас подходил к концу его второй день. Я не знала, насколько точны метаболические часы вампиров, но понимала, что где-то в ближайшие сутки Ларс проснется дико голодным и он ни секунды не станет раздумывать, прежде чем сожрать меня заживо.

Я потянулась еще дальше, выжимая из своего тела максимум. Ржавые кандалы врезались в запястье, рана затягивалась и мне показалось, что теперь она затягивается медленнее. Так ли это было, или мне просто казалось? И не поможет ли запах крови прямо под носом разбудить его раньше времени?

Затем снова нахмурилось то самое чувство, будто я дочитала последнюю страницу книги, и я посмотрела на часы на свободной руке. Снаружи был день. До наступления ночи я в безопасности. Я подобрала ноги, растерла руку в наручнике, чтобы разогнать кровь, и принялась обдумывать варианты.

Единственный способ снять с себя кандалы — это оторвать к чертям собственную руку. Рэйвен позаботился о том, чтобы наручник сидел слишком туго для чего-то меньшего.

Или я могла оторвать руку Ларсу. Он был мертв, или умирал, или какая, блядь, разница, что там вообще с ним происходило внутри — он бы всё равно ничего не почувствовал. Да и убить его я тоже не могла, технически он и так уже был трупом. Но когда я подползла к нему ближе, размышляя о том, как упереться ногами в его ребра и шею и просто рвануть его руку, словно неподатливую куриную ножку, моя совесть взяла верх.

Малыш, я не знаю, смогу ли я пойти на это. Даже ради нас.

— Просто оторви её, — произнес голос.

Я чуть не подпрыгнула — совсем забыла про Теней. Их голос доносился из левой туфли и они, должно быть, увязались за мной из камеры.

— Твою или его. В любом случае придется рвать. Или мы можем убить тебя, если ты хочешь просто сдаться прямо сейчас.

— Нет, — возразила я, садясь. Я увидела, как они выползают в тень, которую отбрасывала моя нога. — Заткнитесь. Просто дайте мне подумать. У меня есть целый день, чтобы что-то придумать, он не проснется до наступления темноты…

— Технически, мы выполнили свое обещание перед тобой, Эди. Даже мы не можем тебя освободить, а если ты больше не свободна, то и нам помочь не сможешь.

Я закрыла глаза, мысленно отгораживаясь от всей комнаты и пытаясь игнорировать ржавый кусок железа, врезавшийся в запястье.

— Это справедливо.

— Еще недостаточно справедливо, — раздался женский голос у меня за спиной.

Я резко обернулась и увидела Селин, подпирающую дверь. Её лицо полностью исцелилось, и она была одета в свой клубный наряд, дополненный черными перчатками выше локтя.

— Всё только начинает становиться справедливым, но… — она шагнула в комнату, качая головой при виде моего положения, — …еще не до конца.