Биометрический замок. В больнице такие стояли на шкафах с медикаментами, чтобы у посетителей не возникало дурных мыслей и желания что-нибудь стащить. Я прижала указательный палец к панели; она вспыхнула, но не разблокировалась. Ну еще бы.

Я вздохнула и по очереди приложила остальные три пальца, просто чтобы занять себя делом и не думать о том, что делю комнату с жестоко замученным трупом. Компьютер высветил предупреждение об исчерпании попыток, но какая разница, кому пойдет этот сигнал? Рэйвен всё равно спит. А игра с кнопками помогала забыть о том, как я подвела эту женщину прошлой ночью — помогала игнорировать её труп.

Компьютер, решив, что имеет дело с идиоткой, перестал запрашивать отпечаток и вывел строку для ввода пароля. Этого я не ожидала, но, возможно, раз Наташа использовала в лаборатории растворители вроде фенола, ей требовался запасной вариант доступа на случай, если она случайно сожжет нужный палец.

Разумеется, пароля у меня тоже не было. На всякий случай включив Caps Lock, я ввела в первое поле РЭЙВЕНКОЗЕЛ, а во второе — ВАМПИРЫОТСТОЙ и нажала Enter.

Неудивительно, что войти не удалось. Я перебрала еще несколько ругательств, а потом просто яростно забарабанила по клавишам, потому что это приносило облегчение. Закончив, я нащупала кнопку сзади экрана и выключила монитор.

— Что ты делаешь? — спросила Наташа, заходя в комнату.

— Просто хотела проверить почту, — невозмутимо ответила я.

— Ну да, конечно. — Наташа закатила глаза. — Через два часа тебе нужно будет снова взять кровь. Я приду проконтролировать процесс. Можешь подождать здесь, а если уйдешь, Джексон опять заставит тебя драить унитазы. — Она мельком оглянулась на лежащую женщину. — И если с ней что-то пойдет не так… сделай милость, выскочи за дверь и запри её снаружи.

Мои брови поползли вверх:

— Ты ведь шутишь, да?

Она покачала головой:

— Ни капельки! — бросила она, помахала мне рукой и закрыла за собой дверь.

ГЛАВА 13

В человеческом теле около десяти пинт крови, примерно четыре литра. Если мы берем по десять кубиков за раз, а в одной унции тридцать кубиков, а в пинте шестнадцать унций, и поезд, следующий на север, движется со скоростью шестьдесят миль в час, пока Джимми едет на велосипеде по путям на юг… Я снова оглядела стерильную комнату, а затем посмотрела на тело. Примерно так я и представляла себе зал ожидания в аду. В чем-то Наташа была права. Не то чтобы мне было куда идти, или где-то ждали условия получше. Мне не хотелось торчать с Селин после утренней выходки Эстреллы или испытывать терпение Джексона, тем более что он мог попытаться выудить из меня информацию, которой у меня не было.

По крайней мере, здесь я могла немного осмотреться.

Я поднялась и подошла к закрытой двери, подергав за ручку. Она не стала её запирать. Я заметила, что сама дверь была из цельной стали, а рама — усилена, что казалось странным. Я открыла её, выглянула и, убедившись, что одна, закрыла обратно и принялась выдвигать ящики.

Большинство шкафов пустовали, но в одном ящике обнаружились аккуратно сложенные медицинские принадлежности. Иглы-бабочки всех размеров для забора крови у обычных людей с нормальным давлением, коробки со спиртовыми салфетками, рулоны пластыря и марлевые салфетки в индивидуальных упаковках. Ящик, полный пробирок, еще один — со стерильными шприцами по десять кубиков; в одном лежала целая коробка игл.

Там валялись и более загадочные инструменты, россыпью, со следами крови. Я постаралась ни к чему из этого не прикасаться. Один из них определенно был пилой для костей. По пути сюда я не заметила автоклава, но, возможно, стерильность не имела особого значения, раз уж все, на ком Наташа ставила эксперименты, умирали.

Я находилась в том же положении, что и с самого момента своего прибытия, никакой силы, никаких шансов дать отпор или хотя бы кого-то предупредить. Я могла бы разбить её компьютер, но что потом? Был шанс, что я смертельно разозлю Рэйвена, и следующей Наташа обреет уже мою голову. А потом, чего доброго, отправит мою руку вниз пленнику.

Малыш, обычно мир не такой мрачный, клянусь.

Я повернулась обратно к женщине на столе. Если Наташа ждала, что кто-то вернется с того света, мне бы тоже не помешало узнать об этом заранее. Все её линии на мониторах оставались прямыми, и ни одна часть тела не шевелилась. Было легко испугаться, потому что она выглядела совсем как живая.

Хоть я и не часто видела трупы, я знала их признаки. Я наклонилась, чтобы осмотреть заднюю поверхность её ног, где её неиспользованная кровь должна была скапливаться в расширенных капиллярах, из-за чего она казалась бы наполовину покрытой синяками, но этого не было. И тело не раздулось. Существовал шанс, что её только что закончили «подвергать эксперименту» перед тем, как я вошла в комнату. И всё же — я взяла её за руку. Её пальцы скользнули в мою ладонь и были такими же гибкими, какими, вероятно, были при жизни.

Она не казалась мертвой. И не выглядела мертвой. Но Наташа фактически признала, что ей ввели дозу вампирской крови. Вопрос лишь в том, как давно и от кого.