Я аккуратно положила её руку на место, ладонью вверх, пальцы слегка согнуты, очень осторожно, словно боялась её разбудить.

Одной из услуг на этаже Y4, где я работала медсестрой и начала свой путь в сверхъестественный мир, было хранение запасов крови для некоторых местных вампирских Тронов. Тени обеспечивали этому месту достаточную безопасность, чтобы вампиры могли спокойно оставлять там кровь на будущее, если им понадобится кого-то быстро обратить. Но это всегда-всегда-всегда занимало три дня. Я видела только одно переливание, когда дневной получил достаточно крови для обращения. В тот момент казалось, что человек умер. А однажды я три дня прятала обращенную дневную у себя в шкафу, чтобы помочь Анне. Она казалась мертвой вплоть до того момента, как проснулась голодной и впала в неистовство, набросившись на неудачливого грабителя-оборотня.

Я не знала, была ли эта подопытная той самой, о поимке которой Джексон признался прошлой ночью, но интуиция подсказывала, что да. Если так, то почему предупреждение Наташи бежать к двери прозвучало настолько искренне? Женщина должна быть мертва (или спать, или какой там еще эвфемизм использовали), семьдесят два часа подряд. Но если это так, зачем тогда работало всё мониторинговое оборудование, словно оно ждало возможности зафиксировать момент её пробуждения? Я поднялась и заходила из угла в угол, размышляя и не спуская с нее глаз.

Рэйвен не должен был иметь возможности так быстро создать еще одного дневного после того, как спас меня, зависть Ларса ясно давала это понять. Поглощения простой человеческой крови было недостаточно, чтобы восполнить дефицит от передачи мне такого количества своей. От того, что ты ешь морковку, твоя кровь не станет морковной — существовал странный, возможно, метафизический метаболический путь для вампирской крови, который должен был пройти в промежутке.

Вряд ли Наташа стала бы работать на кого-то из других вампиров, а Рэйвен был не из тех, кто позволит кому-то из своей паствы получить преимущество над ним. Я встала перед женщиной, скрестив руки на груди. Чьим же детищем она была?

Единственное, что я знала наверняка: Наташа больше не шла по стопам Натаниэля — испытания человеческих заменителей крови не включали в себя превращение людей в вампиров. Вопреки её альтруистическим заявлениям, если ей удалось превратить человека в вампира менее чем за один день, она была куда опаснее для человечества, чем её покойный папаша.

Я снова обошла стол и села за компьютер, опершись локтями о стол и подперев подбородок руками в раздумьях, пока смотрела на прямые линии всех её мониторов.

***

После трех минут созерцания её не-дыхания я рискнула перевести взгляд на клавиатуру.

Я УЖЕ ГОВОРИЛА, КАК ВСЁ ЭТО БЕСИТ? — набрала я, вколачивая свое разочарование с каждой буквой.

Монитор ожил, показав экран входа в систему. Было бы потрясающе, если бы это каким-то образом оказалось комбинацией имени пользователя и пароля Наташи. Моя оценка её умственных способностей взлетела бы очень, очень высоко.

Открылась программа для работы с текстом, и вверху экрана замигал курсор.

Клавиатура находится под наблюдением. Не прикасайся к ней больше.

Я опустила руки по швам, словно ребенок, которого только что поймали на горячем. Окно уменьшилось наполовину, затем открылось другое, и его место заняло абсолютно пугающее лицо.

Ни разу в жизни я не была так рада видеть человека без глаз и без губ — его обнаженные десны и зубы создавали впечатление, будто мне улыбается хэллоуинская тыква.

— Гидеон? — прошептала я.

Гидеон был одним из дневных слуг Анны; он работал на нее, был пойман и подвергся пыткам. Ему отрубили части пальцев, лишили ушей и губ, а также выкололи глаза. Он был беспомощен, и поскольку все остальные знакомые Анны вели ночной образ жизни, его подбросили мне, чтобы я за ним присматривала. В то же время, пока Гидеон находился у меня, я приютила призрака в старом CD-плеере. Этот призрак, который вроде как утверждал, что он Веланд, легендарный кузнец из скандинавских мифов, но я звала его Дедушкой, потому что он казался старым и в целом не одобрял абсолютно всё, включая дракона, которого помог мне убить. Дедушка уговорил Гидеона разобрать всю электронику, которая у меня была, вплоть до тостера, и встроить её в себя. Так что теперь у него на плече красовалась веб-камера, в груди светился CD-плеер, а на руках появились металлические пальцы. Дедушка и Гидеон теперь были одним целым.

В общем, он был киборгом, который по-настоящему хорошо разбирался в электронике. Хотя он по-прежнему не одобрял кучу вещей.

— Привет снова, Эди. На твоей стороне нет ни микрофона, ни камеры, так что это исключительно односторонняя связь. Нажми на пробел прямо сейчас, если сейчас говорить небезопасно. — Все эти слова мигнули на экране одновременно.

Мне так хотелось, чтобы там была камера, чтобы он мог видеть мою ответную улыбку. Я обхватила монитор руками, словно собиралась его поцеловать.