В животе закипело раздражение. Гекла выругала себя за обещание слушаться. Кто заплатит за затянувшееся расследование? Невинные жители Истре, такие как Халльдора или Онунд Пьяница. И все это пока проклятый Лофтур «Пустоголовый», сидит на почетном месте и хлещет эль.

Решение было принято. Гекла глубоко вдохнула и шагнула в лес.

В пекло эти правила.

ГЛАВА 8

Сделав два шага в глубь Западных лесов, Гекла плотнее затянула плащ на плечах. В памяти громко зазвучали легенды, которые когда-то рассказывала ей бабушка — пугающие и завораживающие истории о мифических тварях, священных рощах и древней магии, пустившей корни в саму землю.

— Это всего лишь сказки, — прошептала она себе под нос, хотя рука все равно легла на рукоять меча.

Над голыми ветвями рябин качались высокие сосны, и только ярко-красные ягоды были единственным пятном цвета в этом жутком лесу. Солнечный свет падал сквозь кроны, выхватывая покрытые лишайником ветви. Но лесная подстилка рассказывала совсем другую историю. Иссушенный мох и мертвые листья хрустели под ногами, а засохшие останки папоротника зловеще скребли по стволам деревьев. Папоротники и кустарники, молодая поросль и грибы — все было мертвым. Лесная почва превратилась в кладбище.

Гекла взглянула наверх, на залитые солнцем сосновые лапы. Очевидно, то, что погубило мелкие растения, еще не добралось до больших и крепких деревьев. Бросив последний взгляд на ферму, она двинулась дальше вглубь леса, пробираясь между стволами. Вскоре нашелся и второй Спиральный Посох, вырезанный на стволе. Тело пронзило волнение, а внутреннее чутье лишь крепло. Выбранный путь ведет к ответам.

Гекла всматривалась в темноту, ища любые признаки существа, которое видела на опушке. Рука не покидала рукояти меча. Она прислушивалась, ожидая услышать жуткое приглушенное сердцебиение, верный признак тумана, но лес будто накрыло одеялом тишины. Ни птиц. Ни мелкого зверья. Заметив третий Спиральный Посох, она продолжила идти.

Воздух стал гуще, в нем разлился тяжелый землистый запах. В глубине чащи преобладали сосны, чьи колючие иглы тянулись к солнцу. К тому моменту, как Гекла увидела шестой символ, в лесу совсем стемнело.

Вдруг послышался шорох хвороста — ломкие ветки хрустели, точно кости. Гекла обнажила меч, встала поустойчивее и замерла. Вглядываясь в густые заросли, она гадала, не играет ли с ней разум злую шутку. Из-под вздрагивающего куста высунулся усатый нос.

— Бельчонок. — Гекла недоверчиво фыркнула. Гребаные пылающие звезды. Она выхватила меч против проклятого бельчонка. Тяжело выдохнув, она пошла дальше, ища глазами следующий символ. К этому времени Эйвинд наверняка заметил ее отсутствие, а Лофтур рвал и метал. Гекла почувствовала легкий укол сожаления, но зашла слишком далеко, чтобы поворачивать назад. К тому же впервые за долгое время она не сидела сложа руки.

Следующий Спиральный Посох был вырезан на морщинистом стволе древней сосны. По земле зашуршали сухие листья, и Гекла резко обернулась. В нескольких шагах позади, подергивая рыжим хвостом, сидел бельчонок.

— А ну прочь! — Гекла замахала руками, но зверек не шелохнулся, изучая ее черными глазами-бусинками. Раздраженно вздохнув, Гекла вернулась к делу. Заросли становились гуще, острые колючки цеплялись за плащ и штаны. Наконец она прорвалась сквозь них и вышла на поляну.

Воздух мгновенно стал легче, запах едкой хвои сменился ароматом летних цветов. Гекла моргнула, глядя на мягкий изумрудный мох, устилающий землю. Почему он не был мертвым и засохшим, как в остальном лесу? По сравнению с мрачной чащей внешнего леса поляна ощущалась убежищем — островом покоя среди бурного моря.

В центре стояло огромное дерево. Не сосна и не рябина. Гекла никогда не видела ничего подобного. Толстый ствол извивался вверх, а на длинных изогнутых ветвях держалась горстка желтеющих листьев. Она проследила взглядом по коре, и вздрогнула. Еще один Спиральный Посох. Но он не был вырезан, как остальные. Он сам рос из дерева, вплетенный в узловатые завитки ствола.

В голове вихрем закружились вопросы. Кто убил Клитенаров и вывел их кровью Спиральные Посохи? Не было ли их целью заманить кого-то именно на эту поляну? Несмотря на отсутствие ответов, кожа зудела от предвкушения. Гекла протянула руку и коснулась грубой коры.

В ее тело хлынула энергия, разум затопили тысячи чужих воспоминаний. Рощи бузины, такие огромные, что ветви царапали облака, а корни уходили в самые глубокие недра земли. Лес, кишащий жизнью, птицами и скарплингами, морозными лисами и флита. Блестящие жуки, марширующие по шляпкам грибов, и белый лишайник, расцветающий в лунном свете. В богатой лесной почве копошились насекомые. Жили существа, слишком крошечные, чтобы быть видимыми. Тонкие нити связывали каждое растение в лесу, и по ним пульсировало питание — от древних деревьев к молодым росткам. Гекла видела себя спящей на ложе из мха и лишайника в окружении гримвольфов, чьи серые шкуры мерно вздымались в такт дыханию.