Порка кнутом. Являлась основным средством наказания за тяжкие преступления в царской России до второй половины XIX века. Она применялась исключительно к крепостным. Перед тем, как все население деревни собиралась в открытом поле, с крепостного, приговоренного к этому наказанию, снимали рубаху и привязывали к деревянному столбу за руки, шею и колени. Кнут представлял собой кожаный плетеный ремень, который в руках крепкого палача разрывал плоть до костей. Сэр Роберт Портер в своих «Очерках путешествия по Швеции и России» (Лондон, 1809) описывает порку кнутом крепостного кучера, обвиненного в убийстве своего хозяина. Он говорит о «кровавых брызгах от кнута» на бесчувственном теле жертвы. В этом случае было нанесено более двухсот ударов. После этого жертву, которая непостижимым образом ещё не умерла и имела шанс выжить, церемониально калечили – в нос ей засовывали клещи, а затем резким рывком срывали ноздри с лица. Закон, принятый в 1807 году, устанавливал, что несовершеннолетние могут получить не более тридцати ударов кнута. Можем ли мы назвать это просвещённым законом? Впрочем в известном деле об убийстве любовницы графа Аракчеева, военного министра при царе Александре, брат и сестра, которые не достигли восемнадцати лет, умерли после семидесяти ударов кнута. По словам Майкла Дженкинса, автора книги «АРАКЧЕЕВ, ВЕЛИКИЙ ВИЗИРЬ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ» (издательство Дайел-Пресс), вся система крепостного права была основана на принципе диких телесных наказаний, особенно после крестьянского восстания 1774 года во время правления царицы Екатерины. Кандалы, кнуты, колодки, розги, клетки, так же как и хомуты, были обычным снаряжением, в русских поместьях. Крепостной практически не имел возможности обратиться за помощью к правосудию, а его барин обладал почти неограниченной привилегией распоряжаться его жизнью. В этом качестве крепостные были родными братьями невольников, используемых на английском торговом флоте и в английской армии, которых обычно пороли по тем же классовым принципам, с той же жестокостью и с теми же малыми шансами на послабления. Для сравнения возьмем американских негритянских рабов.

Сожжение у позорного столба. Практика, известная всем европейским народам до XIX века. К ней благоволило духовенство. Известно также индейцам Северной Америки. В XX веке применялась только на американском Юге, часто в сочетании с кастрацией. Применялась к низшим классам. Не случайно Жанна д'Арк, сожжённая у позорного столба, была крестьянкой.

Исследуем историю телесных наказаний в разрезе классовых различий. Для определённого высшего класса общества всегда существовали исключения. Так, в Англии знатных дворян при их казни никогда не волочили и не четвертовали. В России порке подвергались только крепостные. За такое же или схожее преступление высший класс получал относительно безболезненное и не унизительное наказание. Если это была казнь, то быстрая и всегда без осквернения. Когда по той или иной причине необходимо было применить пыточную практику к жертве из высшего класса, проводятся определённые ритуалы переоценки, которые исключают его из своего класса перед казнью. Также применяется религиозное отлучение или отлучение от племени. А вот чужеверца или врага, как и раба, можно казнить без разбора.

Во время Французской революции впервые классовая принадлежность преступника не определял вид наказания, который он получал. Все, от короля до Дантона, были казнены на гильотине.

Можно сказать, что основой всех классовых различий в обществе являются телесные наказания. Классы создаются и поддерживаются телесными наказаниями. Авторитарный глава общества черпает свою власть не от поддержки масс, а от поддержки высших классов или привилегированной бюрократии, которые финансируют его правительство и распределяют его доходы. И наоборот, лояльность к нему масс поддерживается только постоянным физическим запугиванием. В ходе истории общества символизируют сложные системы телесных наказаний в экономическом смысле. Именно поэтому Маркс использовал слово «рабство» для определения роли рабочего класса при капитализме. Рабство – это состояние абсолютного подчинения телесным наказаниям. Однако в трудные времена правящие классы восстанавливают своё буквальное, несимволизированное право на телесные наказания в отношении низших классов, обычно во имя закона и порядка. Преступление представителя низшего класса никогда не направлено против другого человека, а всегда против порядка и власти государства.