– Он даже не может вытащить её оттуда! – говорю я им. – Из государственной психушки для сирот на государственном попечении и бомжей, которых они подбирают с улицы.

– Ещё одни сутки в одном из лучших учреждений на востоке страны совсем не повредят твоей сестре, – хладнокровно говорит Дуберстейн. – У меня был долгий разговор с одним из сотрудников, который, как выяснилось, проходил ординатуру в Университете Джейкоби, когда я там работал. Да, то, что её приняли сюда было ошибкой. Но сейчас ситуация под контролем.

– Он говорит это так, будто это его личная заслуга.

– Дэнни. – Мачеха достаёт из сумочки платок. – Мы все в шоке. Пожалуйста, Дэнни.

Дуберстейн встревает: – Почему ты обижаешься на всех, кто пытается помочь Сьюзен? – Он смотрит на меня пронзительно, как и подобает его вопросу.

– Да пошел ты, док. Найди свои гольф-клюшки и сбацай партейку с Дуайтом Дэвидом Эйзенхауэром. – Эта дурацкая, анахроничная реторта, изумляет даже самого меня. Должно быть, я на грани. Все побледнели. Даже малыш, почувствовав накал, заревел. Я встаю из-за стола.

Покидая обеденный зал кафе, Дэниел глазел на шагающую перед ним к толпе, ожидающей столик, затянутую в аквамарин задницу официантки. И, надо сказать, задница её была роскошна, с хорошо подпоясанной талией и на ещё по-молодому стройных ножках. Её серебристый начес покачивался на шее, а выбившиеся пряди волос у его основания намекали на то грязное время для того везучего хрена, который оказался здесь, когда все эти волосы были распущены. Её рука поднялась и на мгновение Дэниелу показалось, что её пальцы сложились знаком «символ мира». Но тут же оказалась, что это был жест «столик на двоих».

Дэниел пробирался сквозь голодные семьи, стоящие на цыпочках. Дети толпились перед витриной со сладостями. На ковролине валялся попкорн. В мужском туалете все кабинки, кроме двух, требовали монетку в щель. С обратной стороны этой стены Сьюзен вскрыла себе вены и стояла над унитазом, пока не потеряла сознание. Он пытался представить себе эту картину, но шум текущих струй мочи отвлекал его. Он заметил на стене торговый автомат, который за двадцать пять центов предлагал взыскательному покупателю на выбор: бумажный платок, предварительно смоченный мылом, или продезинфицированную карманную расческу, или гонконгский компас в форме автомобильной шины, или два пластиковых магнита в виде собак – один черный, другой белый, – сжатых вместе в упаковке их магнитными лапками.

Он вышел из кафе на улицу. По парковке бродили люди, обгрызающие конусы своих мороженых. Какая-то дородная бабенка в домашнем халате выгуливала своего бульдога от шин одной машины до шин другой. У бензоколонок машины дожидались своей очереди. Под конец дня наконец-то выглянуло солнце и воздух стал спертым и загазованным. Дело в том, что станция техобслуживания на автостраде явно не место для четы Луинов и потому, оказавшись в чуждой для себя стихии, они явно растерянны. Особенно когда они не в лучшей своей форме.