Нервы атакуют меня, когда дверь распахивается и король Эверлии входит.

Медленно я поворачиваюсь к нему лицом. Я должна заметить богатый бархат его парадного сюртука с золотыми вставками и то, как его серая туника и штаны облегают его высокую фигуру. Я должна заметить сверкающий водопад серебряных волос под гладкой черной короной и притягательное, захватывающее лицо, которое перехватывает мое дыхание. Я должна заметить абсолютную неподвижность его теней, словно они тоже каким-то образом заворожены.

Но все, что я вижу, — это то, как он смотрит на меня, и неприкрытое желание, горящее в этих полуночных глазах, угрожающее испепелить все в этой комнате.

— Боги, патни, ты губишь меня.

Вздох Зибы заставляет мои глаза метнуться к ней, но ее голова опущена. Тени короля приходят в бешеное движение после его прошептанных слов, кружась вокруг него, словно едва сдерживаемые. В последний раз, когда он называл меня так, он сказал, что это означает, что он должен держаться от меня подальше.

— Оставьте нас, — говорит Дарриус, и комната пустеет.

— Означает ли это, что ты на самом деле не ненавидишь меня? — дразню я за неимением ничего более умного, когда мы остаемся одни.

— Я никогда не мог… — Он задыхается от слов, его горло работает. — Ненавидеть тебя. — Пески, неужели холодный, непроницаемый король на самом деле лишился дара речи? Очевидно, борясь с чем-то внутри — это проклятие? — он поднимает руку, чтобы потереть центр своей груди, глубоко вдыхая и выдыхая. — То, что я чувствую сейчас, на самом деле противоположно этому.

Я моргаю от размеренного выбора слов, отказываясь читать между строк больше, чем есть. Это комплимент, и все. Он приближается, и его богатый запах окутывает меня. Я чувствую и преданное прикосновение его теней, но я приветствую их обожающую, благоговейную энергию. Мой симург хорошеет в ответ на их очевидное почтение, заставляя руны на моих руках ярче светиться.

Я удивляюсь их необычной связи — наша магия всегда ощущается такой знакомой, — но мысль вылетает из моей головы, когда король становится у меня за спиной и поворачивает нас к зеркалу. Пульс бешено бьется, я смотрю на его отражение, его огромная фигура нависает надо мной, когда он оборачивает вокруг моей шеи золотое ожерелье с черным кулоном размером с перепелиное яйцо.

— Этот опал защитит тебя от любого, кто может пожелать тебе зла, — говорит он, его пальцы необычайно нежны на моей коже. Покалывание бежит по точкам соприкосновения.

Я сглатываю и облизываю губы, поднимая руку, чтобы коснуться черного шара, видя, как свет преломляется на поверхности камня.

— Он красивый.

— Он принадлежал моей матери, — тихо говорит он.

— Спасибо, Дарриус.

Когда мы прибываем в главный шатер, где музыка и танцы уже в самом разгаре, присутствие короля возвещают. Все падают на одно колено и кланяются, прежде чем он позволяет им встать. Я сразу хочу сделать себя незаметной, хотя вижу, что в этом платье будет невозможно спрятаться. Неудивительно, что он хотел, чтобы я его надела.

Ношение его королевских цветов делает заявление, и я вижу, что это не остается незамеченным, особенно делегациями Аспачана. Когда мы проходим мимо, я стону при виде двух тронов на возвышении. Неужели Дарриус ожидает, что я сяду там?

Но, конечно же, ожидает.

— Трон предназначен для твоей королевы, — говорю я сквозь зубы, когда он направляет меня к возвышению.

Он упрямо отказывается отвечать и приветствует всех, включая граждан Веризии, а также других отдаленных городов, и наконец, Аспачана.

Я узнаю рыжеволосого Азеса и светловолосую Каран, стоящих со своими воинами. Сегодня на них нет крови, но они не менее грозны из-за этого, даже одетые в свои лучшие одежды. Тяжелые золотые украшения украшают их шеи и запястья, и они одеты в соответствующие цвета: бронза для Шабры, костяной белый для Хамроса. Я сразу же замечаю гиганта в темно-синем, который, должно быть, из Каркада, водного клана. Последняя в красном, приближающаяся к возвышению, — миниатюрная женщина, которая, должно быть, из Ракха.

— Мой король, — говорит она, — я вижу, что слухи о почетной гостье в этом случае не беспочвенны.

Дарриус издает неопределенное ворчание.

— Райсса Табити, вы хорошо выглядите. Позвольте представить вам Леди Сурайю.

— Рада знакомству, — вежливо говорю я и изучаю крошечную брюнетку, одетую в потрясающую кроваво-красную укороченную тунику и облегающие штаны. Это сделано для того, чтобы продемонстрировать драгоценный камень, сверкающий в ее проколотом пупке, и цепочку, обвивающую ее стройную талию. Ее черты слишком остры, чтобы быть красивыми, но она, безусловно, эффектна… и не из тех, с кем я хотела бы столкнуться на поле боя.

Проницательные зеленые глаза встречаются с моими.

— Молва о вашем мастерстве в битве с василиском уже распространилась далеко и широко. Вы спасли многих.