Красивый и очень крупный татуированный мужчина с рыжими волосами и бледной кожей слезает с лошади и направляется к нам. Он ненадолго останавливается, чтобы поприветствовать Ани, их разговор быстр, прежде чем он останавливается передо мной. Его татуировки — это животные в битве и странные алхимические символы, а золотые торквесы на ключицах инкрустированы бирюзовыми самоцветами. Его изогнутая кирка мокра от крови, когда он высокомерно изучает меня с головы до ног.

— Я — райс Азес. Ты приедешь в Хамрос.

Я смотрю на него в ответ, отказываясь поддаваться его запугиванию или его требованиям.

— Ты говоришь мне или спрашиваешь?

Голубые глаза загораются интересом, когда он тянется к моей руке.

— Твоя магия Хранительницы Звезд нужна, чтобы спасти наши стада от гнили.

Хмурясь, я делаю шаг назад, вне его досягаемости, но это не останавливает его, он наступает.

Второй воин орды, на этот раз женщина с похожими татуировками и густыми светлыми волосами, сияющими на ее светлой коже, приближается на лошади и спрыгивает с нее, прежде чем она полностью останавливается. Как и мужчина, она высока и забрызгана кровью и изучает меня с любопытством.

— Я Райсса Каран. Он прав. Ты должна помочь нам… — Она тянется ко мне, и я вздрагиваю, мой симург набухает от агрессии под моей кожей. В предупреждении?

— Не трогайте ее. — Рык исходит от короля, который выглядит так, будто собирается устроить кровавую бойню. Он сверкает на обоих предводителей орды Аспачана с ужасом смерти в своих черных глазах.

Прекрасная райсса не сгибается, только напрягается, а затем улыбается.

— Тогда я призываю к Испытанию Митрала и показательному турниру в честь уважаемой Хранительницы Звезд на наших землях.

— Прекрасная идея, — немедленно восклицает Азес.

Мой желудок сворачивается от замешательства. Я смотрю на Ани, учитывая, что она так много знает о кланах и их культурных традициях, но ее лицо бесстрастно. Что это за Испытание? Я знаю только, что Митрал — бог солнца и духовного огня. Возможно, это какой-то праздничный обычай? Я жду ответа Дарриуса, но прежде чем король успевает заговорить, раздается крик.

Всадник мчится к нам, бессознательное тело перекинуто через седло перед ним. Он спешивается, и я замечаю колючие зеленые волосы, прежде чем ее любимое лицо появляется в поле зрения. Я падаю на колени в полном и абсолютном шоке. Пески в огне, не может быть.

Но это так…

Лале.

Глава 24

Моя лучшая подруга сидит и ест суп, когда я врываюсь в ее комнату два дня спустя, только что получив известие от целителя, что она наконец-то очнулась. На мгновение меня встречает слабый гнилостный запах, словно в комнате что-то гниет, но он исчезает так же быстро, как и появился.

— Лале!

— Сура, — шепчет она, когда я наклоняюсь, чтобы обнять ее.

К счастью, от нее пахнет больше цветочным шампунем и озоном магии — странное сочетание, но, полагаю, так и должно быть, учитывая, что Эверлийские целители лечили все ее травмы. Лале освобождает для меня место на кровати, и я осматриваю ее. Действительно, она выглядит неплохо, хотя в ее глазах все еще заметны следы усталости и.… беспокойства.

— Ты в безопасности, — говорю я ей. — Со мной здесь хорошо обращались. Тебе нечего бояться.

Кроме вздорного, слишком красивого короля, который презирает меня без логической причины и превращается в дикую мантикору, когда слишком возбуждается, но я оставляю эту информацию при себе.

— Как ты сюда попала? Как папа и Амма? А трактир?

— Я искала тебя. Я заплатила рунному мастеру из Вениара, чтобы он создал портал... и, конечно, он выбросил меня в гребаном логове василиска. — Она сглатывает, отвращение скользит по ее чертам на секунду, прежде чем ее глаза загораются. — Если бы эти сногсшибательные, согни-меня-над-подоконником всадники не подоспели, я бы стала ужином этой твари.

— Он мертв, — говорю я с фырканьем. Я скучала по ее непристойному юмору. — Зачем ты искала меня?

Она наклоняет голову.

— Так это правда. Ты потеряла память? Один из целителей упомянул об этом, — объясняет она, видя мое замешательство. — Та симпатичная темноволосая женщина, которая задала мне миллион вопросов с проклятым корнем правды.

О, должно быть, она имеет в виду Ани.

— Она сделала то же самое со мной. И я не потеряла всю память. Я помню тебя и свою жизнь в Кобане. Все остальное, что было позже, разрозненно. Калдари. Отбор принца. Свадьбу с Джаведом. Ты была там, я знаю это. — Я делаю паузу. — Но есть и большие пробелы, и когда я пытаюсь вспомнить, это причиняет боль. — Я не говорю ей, что заполнение некоторых из этих пробелов оставляет у меня ужасное чувство, что мой мозг пытается защитить меня от чего-то ужасного. Чего-то мучительного. Я думаю о своей семье, и мое сердце падает. Поэтому ли она не ответила на мой предыдущий вопрос? — Лале, моя тетя и мой отец… в порядке?

Она яростно кивает.

— Они в порядке. — Она сжимает большим и указательным пальцами бока. — Амма следит, чтобы меня кормили твоими порциями еды, поэтому, наверное, этот василиск и хотел меня съесть. Я отличная еда.

Мы смеемся вместе, и моя грудь сжимается от радости.

— Они хотят, чтобы ты вернулась домой, Сура. Мы все хотим.