— В чем дело? — спрашивает он.

— Ни в чем, — выдавливаю я. — Что будет с моей кобылой?

Он делает паузу, словно знает, что я уклоняюсь от ответа.

— Она найдет дорогу назад. Один из конюхов заберет ее. Ты о чем думаешь?

Когда я не отвечаю сразу, его рука слегка сжимается, этот сводящий с ума большой палец поглаживает мою слишком чувствительную кожу слишком отвлекающим образом.

Я прочищаю пересохшее горло.

— Ани упоминала кланы Аспачана. Они будут там?

Его большой палец замирает.

— Да. Мы едем к границе территории Шабры, что означает, что там будет нынешняя райсса, а райс Хамроса, вероятно, будет недалеко позади.

— Ани сказала, что они могут знать способ помочь с моими наручами. — Я ерзаю, пытаясь устроиться поудобнее, и безуспешно. Он такой твердый, что сидеть на нем — все равно что на плите из неподатливого гранита.

— Сказала? — говорит он голосом, похожим на гравий. — Перестань извиваться.

— Они опасны? — спрашиваю я, мышцы напрягаются в попытке оставаться неподвижными.

Что-то прохладное скользит по мне чернильным одеялом, практически приклеивая меня к нему, и хотя я не вижу их, я знаю, что это его тени. Они должны быть успокаивающими, но когда я чувствую, как одна из них скользит по моей голой коже поверх воротника, чтобы обвиться вокруг моей шеи, мое дыхание замирает, даже когда жар, как лесной пожар, проносится по мне.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Они знают, что ты моя. — Откровенная собственническая нотка в последнем предложении должна бы раздражать меня, потому что я не принадлежу никому, кроме себя, но это заставляет меня чувствовать себя глупо тепло. Эта поездка, должно быть, действительно выбивает из меня здравый смысл.

Щупальце ласкает мою челюсть и касается моей нижней губы. Его дыхание учащается за моей спиной. Хотела бы я видеть его лицо, но это невозможно при скорости, с которой мы мчимся вперед. Я не хочу, чтобы он останавливал то, чем бы это ни было, хотя иногда кажется, что его магия имеет свой собственный разум. Когда шелковистый кончик проскальзывает мне в рот, я почти воспламеняюсь.

— Дарриус.

— Оружие! — Крики впереди, сопровождаемые воплями, заставляют меня выйти из похотливого оцепенения.

Боги! Мы уже здесь!

Король подъезжает к своей сестре, которая остановилась возле небольшой рощицы деревьев, и бесцеремонно пересаживает меня перед Ани.

— Не спускай с нее глаз.

— Я могу помочь! — протестую я. — Я умею сражаться, помнишь?

Каменные глаза цвета обсидиана встречаются с моими.

— Нет. Существо больно, и мне нужно, чтобы ты была вне поля его зрения ради твоей же безопасности. Один взгляд — и ты мертва. Оставайся здесь.

Этот взгляд слегка смягчается, когда он направляет его на сестру.

— Убереги ее от опасности, пожалуйста. Магической силой, если придется.

— Хорошо, — говорит Ани, пока я задыхаюсь от возмущения.

Я борюсь против неожиданно сильной хватки Ани, но она неумолима. Я смотрю вниз, но ее рук даже нет вокруг меня, и все же я не могу пошевелиться. Звезды, она действительно использует свою магию, чтобы удерживать меня? Я толкаюсь вперед, и свободная кольчуга моего жилета сжимается на груди. Конечно, она феррокинетик, управляющий металлом.

Лязг стали эхом доносится до нас, и полные отчаяния крики солдат. Я теряю короля из виду в хаосе разворачивающейся битвы, смеси пеших и конных воинов, лошади поднимают пыль среди колышущейся травы. Но затем я снова вижу его, он орудует своим огромным мечом из обсидиана с непогрешимой точностью. Пески, его глаза закрыты, но он движется с такой уверенностью.

Его тени, должно быть, ведут его, понимаю я.

С любопытством я изучаю первую орду Аспачана, которую вижу вживую. Должно быть, это Шабра, учитывая, что мы на их территории. Ани сказала, что их сила основана на земле. Это имеет смысл из-за поднимающегося облака пыли и грохочущих землетрясений. Даже издалека они огромны, а их лошади еще больше. В шлемах с коричневыми плюмажами и поцарапанных бронзовых доспехах, дюжина из них образуют неплотный круг там, где Дарриус исчез за холмом, их боевые топоры и огромные луки наготове.

Василиск ревет и встает на дыбы, пока Дарриус продолжает ранить его, используя удары магии в сочетании со своим клинком. Огромные ледяные шипы пришпиливают его хвост, даже когда пламя охватывает его туловище. Его королевские стражники не теряют времени, защищая его фланги, нанося собственные магические удары. Кажется, на мгновение они берут верх, пока струя яда не вырывается из пасти змея, убивая почти дюжину человек, когда их доспехи и плоть начинают растворяться.

— Ты видишь, что происходит? — спрашиваю я, мое сердце колотится, когда Дарриус исчезает из виду.

Ани щурится.

— Нет. Не волнуйся. Магия моего брата могущественна. Это ненадолго.