Мы летим недостаточно далеко, чтобы я привыкла к тому, что меня несут в когтях, — возможно, четыре или пять гигантских взмахов крыльев, — прежде чем она спускается на другую поляну. Место полностью разрушено, деревья вырваны с корнем, ветки разбиты, а разъяренная мантикора и дымящаяся аздаха кружат друг вокруг друга.

Индира отпускает меня, хотя присаживается, защитно загораживая меня своей тушей.

Я выглядываю из-за ее огромной задней лапы. Несмотря на разрушения и поверхностные царапины на его шкуре, язык Раза свисает из пасти, как у гигантского щенка. Он совсем не выглядит так, будто сражается за свою жизнь. Возможно, мне следовало поверить Индире на слово. Должно быть, она знала через их связь, что ее пара не в реальной опасности.

Или…

Они знают мантикору? Она разумна, как они?

Следы ожогов от огня Раза покрывают бок мантикоры, и немного его густой золотой гривы отсутствует, но она больше не кажется такой дикой, как раньше. Я не могу перестать смотреть, насколько величественно это существо. Оно прекрасно в том смысле, в каком прекрасны волки — завораживающе, но несомненно смертоносно.

Пришла посмотреть на представление, маленькая королева? — приветствует меня Раз, когда видит, что я выглядываю из-за ноги его пары. Его обычное ласковое приветствие встречает свирепый рык мантикоры, словно она каким-то образом услышала мысленное обращение Раза и оно ей совсем не понравилось. Я подпрыгиваю почти на фут в воздухе, когда этот золотой взгляд фиксируется в моем направлении.

— Моя.

Этот рык заставляет мои волосы встать дыбом. Она может говорить? Моргая, я качаю головой. Она все еще думает, что я ее добыча?

— Я очень костлявая, — кричу я. — И у меня кислый характер, который может не подойти твоему вкусу.

Индира фыркает надо мной, зарабатывая себе поцелуй от своего обожающего супруга. Мантикора издает звук, похожий на помесь скуления и рыка, этот очень осмысленный, очень жадный светящийся взгляд устремлен на меня, ее смертоносный хвост помахивает, как у кошки. Это означает агрессию, не так ли? Я шипя выдыхаю, когда она проводит раздвоенным языком по своим острым клыкам, изучая меня, напряжение пугает. Пески, почему она выглядит такой голодной?

Мой отец часто говорил в Кобане, что единственный способ противостоять некоторым хищникам — сделать себя как можно больше. Зная, что Индира и Раз не позволят ничему со мной случиться, я выпрямляю спину и смотрю мантикоре прямо в глаза. В тот же миг зверь замирает сверхъестественно неподвижно, его янтарные радужки загораются более яркими золотыми нитями. Ее ноздри раздуваются от моего открытого вызова, и низкий, опасный рык вырывается из ее пасти.

О, черт.

Не обращай на него внимания, он в плохом настроении, потому что я его победил, — дразнит Раз. Слишком быстро, чтобы уследить, мантикора выпускает один из своих ядовитых шипов из хвоста в мою аздаху — тот, от которого Раз легко уклоняется с большим количеством фыркающих звуков.

— Ты знаешь, кто он? — спрашиваю я, мой разум лихорадочно перебирает возможные объяснения из-за фамильярного тона Раза и того факта, что монстр — самец. — Он маг корпуса?

Раз слишком долго не отвечает, и у меня возникает чувство, что мантикора следит за разговором, потому что эти великолепные, расправленные вино-красные крылья складываются внутрь, и его агрессивная поза слегка расслабляется. Вероятно, это просто для вида — такой хищный зверь никогда на самом деле не позволяет своей защите ослабнуть.

Раз выпускает струю дыма.

Не совсем, нет.

Мой взгляд переключается на него.

— Что это значит?

Это значит, что он не оборотень, маленькая королева.

Мантикора ревет еще громче, чем в прошлый раз, и скалит свои острые как бритва клыки на аздаху. Это не может быть совпадением. Ему явно не нравится, что Раз называет меня этим именем.

— Иди, Р'злек.

Это в основном хриплые, прорычанные звуки, но Разулек изгибает шею и смотрит на Индиру по ясной команде мантикоры. Я моргаю, когда они сгибают свои мощные задние лапы и расправляют крылья. Подождите, что они делают? Они слушаются зверя?

— Куда вы? — кричу я, начиная задыхаться. — Вы не можете просто оставить меня здесь!

Раз нежно трется мордой о мою голову, взрыв его аздаховского жара окружает меня. 

Прощай, Хранительница Звезд. Передай королю, чтобы он привез тебя навестить наше гнездо как-нибудь.

— Я не смогу навестить, если буду мертва, не так ли?

Оба аздахи фыркают, алый глаз Индиры встречается с моим.

 Мантикора никогда не причинит вреда своей паре.

Мой рот открывается в шоке, но звук не вырывается несколько напряженных ударов сердца.

— Ты говоришь, что я его пара?

Доверься своему симургу, — бесполезно добавляет Раз.

Два мощных порыва ветра едва не сбивают меня с ног, когда они взлетают в небо.

На сознательном уровне я знаю, что Разулек никогда бы не оставил меня в опасности. Но каждое нервное окончание в моем теле находится в состоянии повышенной готовности, когда ветер утихает и на поляну опускается тишина.