— Я.… он... привел тебя сюда? Насильно?

Я моргаю.

— Что? Нет. — Я колеблюсь. — Я исследовала территорию, он погнался за мной, и я упала, но это не его вина. Моя магия мгновенно исцелила меня.

Этот взгляд цвета полуночи обостряется и мгновенно сканирует меня в поисках травм. Его пальцы сжимаются по бокам, словно тоже хотят осмотреть каждую часть меня, но после минуты интенсивного изучения его взгляд отворачивается. Его горло напрягается.

— Значит, он не… напал на тебя?

Теперь моя очередь озадаченно смотреть на него.

— Ты правда не знаешь, что случилось?

С разочарованным звуком король проводит рукой по своим серебряным волосам, которые падают растрепанным водопадом на его грудь. Его губы сжимаются в очевидном неудовольствии. На мгновение кажется, что он не собирается удостаивать объяснением, но затем он вздыхает.

— Нет, только вспышки.

— Значит, вы… разные сущности. Не как оборотень.

Он отрывисто кивает.

— Это не истинное превращение. Это ощущается как альтернативная личность в физической и ментальной форме. Я сохраняю мало или совсем не сохраняю человечность, будучи мантикорой.

— Сохраняешь, — решаюсь я, и его внимание переключается на меня. Мой позвоночник напрягается от взгляда неверия и подозрения, борющихся в его глазах. — Я приходила сюда несколько дней подряд. Каждый раз ты… он ждал на том же месте. Это не то, что сделало бы бессмысленное, нечеловеческое животное.

— Это дрессировка. Любого животного можно научить.

Я пожимаю плечами примирительно.

— Полагаю, тебе виднее, но я знаю, что видела и чувствовала. Ты сохраняешь какие-нибудь эмоции от своего времени в облике него?

Он выдыхает, мышца на его челюсти дергается, словно довериться мне, из всех людей, слишком ужасно, чтобы об этом думать.

— Есть недолговечные ощущения, не более. В основном голод и ярость. — Он делает паузу, его глаза не встречаются с моими, когда он прижимает ладонь к затылку, беспокойство очевидно в каждой напряженной линии его тела. — На этот раз было то же самое, но я также чувствовал… покой.

О. Тепло разливается по мне.

— Нуадар, должно быть, усилил магическое успокоительное, — говорит он, и мои зарождающиеся теплые чувства мгновенно увядают.

Он шагает к выходу, где его ждут и смотритель зверей, и его сестра. Голубые глаза Ани затенены, рот сжат, когда ее взгляд останавливается на мне за спиной короля. Принцесса обменивается взглядом с Нуадаром, и оба морщатся одновременно, когда замечают теперь уже взбешенное выражение лица короля.

— В следующий раз держите ее подальше отсюда, если знаете, что для вас хорошо, — рычит он, проходя мимо них. Осколки золота в его взгляде цвета обсидиана насмешливо сверкают, когда он поворачивается ко мне. — Тебе повезло, что ты была для мантикоры интригующим развлечением. В следующий раз я не могу обещать, что он тебя не убьет.

Мне хочется закричать, что он неправ, но я знаю, что он слишком взбешен, чтобы слушать. Глядя ему вслед, я скрежещу зубами и стою в тишине, оплакивая потерю того нежного, стоического монстра, которым он был.

По правде говоря, я бы в мгновение ока предпочла мантикору этому человеку. С радостью.

Глава 22

Король Ночи

Впервые за годы жизни с моим проклятием после этой трансформации я вспоминаю больше, чем просто остаточные чувства жажды крови и ярости или затянувшееся человеческое отвращение и раскаяние по поводу того, скольким я навредил в своем буйстве, прежде чем меня насильно сдержали и заперли в клетку. На этот раз я вспоминаю образы и обрывки разговоров.

Это ее рук дело?

После столь необходимой горячей ванны и еды я простираю свой разум наружу, соединяясь со связью, которая у меня есть с Индирой. Она согревает свою кладку, но приветствует меня ласково через связь. 

Я надеялась, что ты скоро вернешься к нам. Твоя связанная судьбой сильна. Разулек был прав, что она хорошо тебе подходит.

Нахмурившись, я подавляю желание зарычать. Я усвоил на горьком опыте, что никогда не могу выиграть состязание в рычании со взрослой самкой аздахи, тем более с той, кто является королевой своего вида. 

Я видел вас обоих с ней, — говорю я. — В лесу.

Наступает продолжительный миг молчания. Индира знает, что это значит.

Как твой зверь? — с интересом спрашивает она. — Ты видишь его воспоминания?

Я выдыхаю.

Образы, чувства, не более.

Это обнадеживает, — говорит она. — Значит, проклятие развивается. Как он вел себя с ней? Он совокуплялся с ней? Заявлял права? Пометил ее своим укусом? В лесу он был собственничественным: типичное поведение непризнанной пары. Разулек не хотел сталкиваться с официальным вызовом, поэтому нам пришлось уйти. Мы знали, что он не причинит ей вреда. Она фыркает. По крайней мере, не смертельно.