— Думал, ты знаешь, — мягко говорит он, слегка наклоняясь ко мне. — Ты, должна была заметить, как я смотрю на тебя.

Его слова пробуждают что-то глубоко внутри меня ‒ смесь волнения и страха, которую я не могу до конца разгадать. Пытаюсь отмахнуться от этого с нервной улыбкой.

— Наверное, я была... невнимательна.

— Невнимательна или специально не замечала? — тон игривый, но в нем есть намек на вызов.

Ерзаю на стуле, мой пульс учащается. Он прав. Я выбрала избегать всего ‒ людей, эмоций, жизни. Так безопаснее. Легче. Но сейчас, сидя напротив кого-то, кто видит меня насквозь, сомневаюсь в своем прошлом выборе.

— Ну, у меня не самая блестящая история отношений, — бормочу, крепче сжимая стакан и чувствуя, как инстинктивно усиливаются мои защитные барьеры. У меня всегда хорошо получалось отгородиться от людей, прежде чем они подойдут слишком близко. Это мой способ выживания.

Выражение лица Кейдена смягчается, и на мгновение в его глазах появляется то, чего я не ожидала ‒ понимание, может быть, даже беспокойство. Он откидывается назад, предоставляя мне личное пространство, но его голос остается спокойным.

— Я понимаю, Рин. И не пытаюсь торопить тебя. Но не могу притворяться, что ничего к тебе не чувствую.

Его уязвимость застает меня врасплох. Я не привыкла к тому, чтобы кто-то был таким открытым, таким... честным. Это, мягко говоря, обезоруживает.

Делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Мои нервы на пределе, не уверена, из-за алкоголя это или из-за адреналина, который бурлит во мне.

— Слушай, Кейден... Я сейчас не в лучшем состоянии, честно.

— Я ничего и не жду, — отвечает он спокойно, но твердо. — Я просто хочу проводить с тобой время. Посмотреть, к чему это приведет. Без лишних ожиданий.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки, не зная, как реагировать. Часть меня хочет сдаться, рискнуть. Но другая часть ‒ та, что помнит боль, ‒ кричит, что нужно бежать. Шрамы всё еще на месте, свежие и ноющие. Но Кейден...… В нем есть что-то такое, что заставляет меня снова захотеть доверять, даже если это всего лишь на одну ночь.

— Хорошо, — шепчу едва слышно. — Посмотрим, к чему это приведет.

Улыбка Кейдена теплая и искренняя.

— Это всё, о чем я прошу.

Выдыхаю, и тяжесть немного спадает с моих плеч. Может быть, это не такая уж плохая идея. Может быть, только, может быть, я смогу впустить кого-нибудь в свою жизнь. Даже если это ненадолго.

— За какую футбольную команду ты болеешь?

Его вопрос вырывает меня из лабиринта моих мыслей. Он только что признался, что влюблен в меня, а теперь мы говорим о футболе? Пытаюсь не рассмеяться над абсурдностью ситуации, одновременно пытаясь унять подступающую тошноту.

— Эссендон. А ты?

— Тоже. Логично ‒ тебе так идет красный, — Кейден ухмыляется.

Мои щеки заливает жар. Если бы он только знал, какое белье на мне надето. Я не чувствовала себя настолько нормально уже несколько месяцев... может быть, даже лет. Теперь, сидя напротив, я наконец могу разглядывать, как произведение искусства. Его тело подтянуто ‒ мускулы напряжены под рубашкой, словно готовы в любой момент разорвать швы. А эти глаза цвета морской волны… Я могла бы в них утонуть. Он и правда идеал, особенно после того, как я случайно коснулась этого ранее. Но в глубине души меня гложет назойливый голосок, шепчущий, что ничто не бывает так совершенно, как кажется. Должен же быть какой-то изъян ‒ что-то, что он скрывает. Может быть, его единственный недостаток в том, что он оставляет грязное полотенце в ванной на полу. Если мне повезет.

То, как он смотрит на меня, почти заставляет забыть всё, через что я прошла ‒ всю тьму, всю боль. Почти. Когда он дразнит меня, то делает это игриво ‒ ничего общего с оскорблениями, к которым я привыкла. В моей груди расцветает тепло, чего я не чувствовала так давно, что с трудом узнаю его. Но стараюсь не цепляться за эти эмоции слишком сильно… и всё же, Боже, не хочу с этим расставаться.

Приносят еду, и вместе с ней напряжение между нами начинает спадать. Мы говорим о работе, о жизни ‒ ничего особенного, просто... обычная болтовня. Легко и удивительно комфортно. Впервые за долгое время чувствую себя счастливой. Возможно, Энни была права. Возможно, это то, что мне нужно ‒ почувствовать вкус нормальной жизни.

После ужина Кейден настаивает на том, чтобы заплатить, и, когда мы выходим на улицу, его рука тепло сжимает мою, и я, кажется, не могу стереть улыбку с лица.

— Хочешь совершить что-нибудь совершенно безумное, пока еще вся ночь впереди? — спрашивает он, и в его глазах загораются озорные искорки.