Уединение. Еще одно слово, которое мне не нравится. Здесь его слишком много. Сглатываю ком дурных предчувствий, подступающий к горлу, и киваю, как будто его ответ меня удовлетворил. Но в глубине души это не так.

Всё, о чем я мечтал, наконец-то сбылось. Рин – моя. Я не планировал переспать с ней на нашем пер ...

Всё, о чем я мечтал, наконец-то сбылось. Рин – моя. Я не планировал переспать с ней на нашем первом свидании: хотел быть джентльменом, сделать наш первый раз нежным и запоминающимся. Но едва попробовав ее на вкус, что-то первобытное вспыхнуло во мне. Когда она приняла меня так идеально, вся сдержанность испарилась. Мне нужно было быть как можно ближе к ней, стать единым целым.

От воспоминаний член напрягается, упираясь в джинсы, и мне приходится поправить его, пока стою на красном сигнале светофора. Рядом со мной на пассажирском сиденье три стакана кофе и несколько тостов. Завтрак для моей королевы и ее подруги.

Я бы предпочел приготовить ей что-нибудь сам, но в холодильнике было пусто, поэтому ограничился едой на вынос. Желание остаться с ней в постели, вдыхая исходящий от нее опьяняющий аромат, было почти непреодолимым. Она живой афродизиак – просто близость с ней разжигает во мне что-то дикое. Наверное, мне следовало бы чувствовать себя виноватым за то, что солгал ей о том, что бесплоден, но правда в том, что предохранение было последним, о чем я тогда думал. Ощутить ее всю, без остатка, – вот чего я неистово желал.

Всегда верил, что мы с Рин созданы друг для друга, и если бы у судьбы были другие планы, я бы их изменил. Чего бы это ни стоило, сделал бы ее своей. Знаю, что сейчас она в непростой ситуации, и это заставляет меня задуматься, не слишком ли рано просить ее переехать ко мне.

Ее бывший… Каждая секунда, которую она проводила с ним, заставляла мою кровь вскипать. Но я же не мог просто вломиться и устроить сцену, верно? Это не какая-нибудь влажная фантазия, где она бы упала в обморок от восторга, если бы я ее похитил. Нет, это называется похищение, и она бы просто напугалась до смерти. Так что пришлось действовать с умом. Хотя видеть, как она страдает, было невыносимо, я платил другим женщинам, чтобы они с ним флиртовали, и, как и следовало ожидать, он всегда велся на это. Убожество, честное слово.

В конце концов, появилась возможность встретиться с Рин. Я вел долгую игру, выжидал подходящего момента, и это принесло свои плоды. Мой план сложился иначе, чем ожидалось – думал, что ей потребуется гораздо больше времени, чтобы влюбиться в меня. Но, возможно, я все-таки не ошибался насчет нас. Мы всегда были созданы друг для друга.

Подъезжаю к дому ее подруги и замечаю, что обеих машин нет. Ничуть не смутившись, беру кофе и пакет с едой, затем стучу в дверь и дружелюбно машу в камеру.

Тишина.

Ставлю всё на ступеньку, и сажусь рядом, потягивая кофе. Куда, блядь, они подевались?

Я мог бы достаточно легко выяснить это с небольшой помощью, но объяснить такое было бы… сложно. Мы еще не достигли той стадии открытости. Так я и сижу, наблюдая, как течет время, как остывает кофе, как мухи кружат над тостами, и я в итоге выбрасываю еду в мусорный бак у входа. И тут замечаю, что подъезжает машина, которой моя перекрывает въезд.

Энни.

Она выходит, хлопнув дверью с размахом, который соответствует ее огненно-рыжим волосам и исходящей от нее ярости.

— Как ты, блядь, смеешь? — выплевывает она, толкая меня с неожиданной силой.

Не сдвигаюсь ни на дюйм.

— О чем ты, женщина?

— Не называй меня «женщина»!

— Ты бы предпочла «мужчина»?

— Я предпочитаю свое имя. Энни.

— Хорошо, Энни, — смягчаю тон, пытаясь успокоить ее. — Не хочешь рассказать, чего ты так взбесилась?

— Ты думаешь, что можешь просто трахнуть ее и свалить? — ее взгляд мог бы разрезать стекло, ноздри раздуваются от гнева.

— Трахнуть и свалить? Я бы никогда. Я вышел за кофе и завтраком, — киваю в сторону уже остывшего кофе, оставленного на ступеньках.

Она замечает стаканчики, брови подергиваются, когда она прикидывает, не вру ли я.

— Поняла.

— Где Рин?

— Она переехала на новое место.

— Хорошо, могу я узнать ее адрес?

— У меня его нет. Только примерный маршрут, который хранятся здесь, — она постукивает себя по виску с самодовольной ухмылкой.

— Слушай, Энни, мне просто нужно знать, как добраться. Я сам улажу все недоразумения, — стараюсь говорить спокойным тоном, хотя внутри уже начинает закипать раздражение.

— Нет. Позвони ей. Если она захочет поговорить, ответит.

— Блядь, Энни! Я не сделал ничего плохого.

Ладно, это не совсем так. Возможно, я пересек несколько личных границ на пути завоевания сердца Рин.

— М-м-м. Вот ей это и объясняй, — она протискивается мимо меня с ключом в руке.

— Энни, — окликаю, в последний раз привлекая ее внимание. Она оглядывается через плечо. — Я так рад, что у нее есть такая подруга, как ты. И в тот день, когда мы поженимся, ты будешь рядом с ней.