— Разве в прошлый раз она не захлопнула дверь у тебя перед носом? Прошлым летом, когда ты предложил ей совместное исследование?

Будь проклята память Купера.

— Не понимаю, о чем ты. Никто не хлопал дверью.

— Она захлопнула дверь прямо у тебя перед носом. — Нейт отправляет в рот кусочек жареного картофеля. — Так тебе и надо. Ты же сказал, что из вас двоих только ты… как там было? А, точно. Занимаешься важной работой для метеорологического сообщества.

— Чувак. — Купер качает головой. — Это было некрасиво.

— Я не… — Я стискиваю зубы. — Я не это имел в виду.

— А что тогда?

Воспоминание расплывчатое.

Она сыпала сложными научными терминами, и я растерялся.

Ум всегда возбуждал меня сильнее всего. А она произносила мои любимые слова вроде «термодинамика», «макропорыв» и «адиабатический» так же легко, как другие обсуждают сериалы.

А что окончательно меня добивает?

Уверенная женщина, которая знает себе цену. А Куинси всегда была до безумия уверенной в себе.

— Это уже допрос. — Я случайно опрокидываю сахарницу и тут же ставлю ее обратно. — Вы вообще на чьей стороне?

— Я ни на чьей, — отвечает Купер.

— Я тоже. — Нейт кивает. — Я нейтрален.

— До сих пор не понимаю, почему вы не ладите. Со всеми остальными она прекрасно общается.

— Наверное, потому что вы полные противоположности. Себби шумный, хаотичный, совершенно неорганизованный и всегда действует по наитию.

— Эй, — вмешиваюсь я. — Я вовсе не…

— Это не плохо. Посмотри, какого успеха ты добился. — Нейт указывает на меня. — Куинси действует методично. Когда говорит о погоде, опирается на исследования, данные и науку. А ты полон энергии и большую часть времени доверяешь ощущениям. Вы оба хороши в своем деле. Просто подходы разные.

— Вам стоит снять что-нибудь вместе, — добавляет Купер. — Нельзя делать документальный цикл о сезоне ураганов и не упомянуть Куин. В вашей сфере она уже стала заметной фигурой.

— Она и правда нечто, — бормочу я. — И не моя вина, что харизму принимают за хаос.

— Да ладно. — Купер смеется. — Ты ведь не настолько придурок, чтобы не признать: она знает свое дело?

«Знает свое дело» — слишком слабое выражение.

Куинси — самый умный метеоролог из всех, кого я встречал. Она замечает детали и видит то, что остальные упускают. Годы совместной учебы поставили нас на равные позиции. Но когда она начинает говорить о том, что ее по-настоящему увлекает?

Уверен, я сижу с открытым ртом и сердечками вместо глаз. Особенно когда она объясняет все так, чтобы понял обычный человек.

— Нет, не настолько. — Я тяну воротник. Усидеть на месте невозможно. — Она умная.

— Помнишь вашу первую встречу? Ты оглядывал кабинет химии, ожидая, что придет какой-нибудь парень. А когда рядом с тобой села Куинси, ты начал к ней подкатывать и предложил… что именно, Нейт?

— Сыграть на обеде в «семь минут в раю». — Нейтан Шоу, которого всегда считали самым ворчливым засранцем на свете, смеется надо мной. — Та отповедь, которую она тебе устроила, была настоящей поэзией.

Я никогда не забуду ее взгляд. Я закинул ноги на стол, сложил из учебного плана сердечко и с подмигиванием бросил его ей.

— Может, пропустим обед и займемся чем-нибудь поинтереснее? — спросил я.

— И чем же? — ответила она, открывая тетрадь и даже не глядя на меня.

— Говорят, «семь минут в раю» могут быть очень веселыми. Обещаю показать тебе звезды.

— Единственное, что я хочу сделать с твоей самодовольной задницей, — разгромить тебя в учебе.

Я до сих пор не признался друзьям, насколько меня возбудил этот разговор.

— Я просто сделал вывод. И не сказать, что совсем без оснований. Имя, которое подходит обоим полам. И то, как она…

Купер перебивает меня смехом.

— Точно. Разве в тот день к тебе не пытались подсесть девчонки четыре?

— Спасибо, что наконец встал на мою сторону. Именно это я и говорю. Нельзя винить меня за то, что я ожидал парня из музыкальной группы, увлекающегося историей. Впрочем, это все в прошлом. — Я улыбаюсь. — Теперь мы взрослые, и я не могу дождаться, когда все лето буду держать ее в напряжении. Надо завести таблицу и отмечать, сколько раз мне удастся ее разозлить.

— Хорошо, что ты вернулся, Себби, — говорит Нейт.

В Нью-Йорке у меня есть друзья. Коллеги с телеканала и парни, с которыми я четыре раза в неделю занимаюсь греблей. Сосед, с которым мы пару раз ходили выпить. Знакомый из колледжа, написавший мне, когда прошлым летом оказался в городе.

Но никто не сравнится с этими двумя.

— Сейчас я не хотел бы быть нигде больше, — отвечаю я искренне.

— Раз мы закончили есть и признаваться друг другу в любви… — Купер достает кошелек и кладет деньги на стол. Выбирается из кабинки и встает. — Я поеду домой и рухну в кровать. Прошлая ночь была самой долгой сменой в моей жизни. Следующие двенадцать часов телефон будет в режиме «Не беспокоить».