Я выдыхаю и расслабляюсь. Мне нужна минута, чтобы привести мысли в порядок. Потому что еще немного — и я бы поцеловала Себастиана Данна. И я не знаю, что это значит.

Я снова выдыхаю, и напряжение покидает плечи. Я провела здесь сотни часов в раздумьях. Взвешивала важные решения и радовалась незначительным мгновениям. Темно-серое небо перед грозой всегда было моим утешением. Дождь смывал все лишнее и давал чистый лист, чтобы завтра попробовать снова.

Щелчок открывающейся двери нарушает мое спокойствие. Я и без того знаю, кто это, но все равно оборачиваюсь. Под ногами дрожит земля от нового раската грома.

— Эй. — Себастиан смотрит на меня. — Телефон предупреждает о молниях поблизости. Ты уверена, что хочешь здесь стоять? На прошлой неделе в Алтамонт-Спрингс в человека ударила молния.

— Я слежу за грозой. Она примерно в тринадцати километрах и быстро движется. Скоро пройдет.

Он проводит ладонью по лицу. Желваки на челюсти напрягаются, и он вздыхает.

— Спорить с тобой бесполезно, да?

— Да. — Я широко улыбаюсь и протягиваю руки, позволяя каплям падать на ладони. — Но спасибо, что пытаешься за мной присматривать.

— Если молния приблизится на восемь километров, я затащу тебя внутрь. Если придется, перекину через плечо.

— Хотела бы я посмотреть, как ты попробуешь.

— Не соблазняй меня приятным развлечением. — Себастиан сдерживает слово и не начинает спорить. Бросает на меня последний взгляд и поворачивается к дому, положив руку на дверную ручку. — Будь осторожна, Куинси. Пожалуйста, — говорит он и скрывается внутри.

Дверь тихо захлопывается, а я растерянно смотрю на место, где он только что стоял. Его забота для меня в новинку, но я не позволяю себе об этом задумываться. Поднимаю взгляд и наблюдаю, как молния расползается по небу ветвистой паутиной. Еще один разряд бьет из облаков в землю, а последовавший гром заставляет меня вздрогнуть. Воздух наэлектризован. Я провожу ладонями по рукам и понимаю, что пора уходить.

Гроза уже слишком близко. Я пробираюсь обратно в безопасный дом и нахожу всех там, где оставила. Прислоняюсь к косяку у входа в гостиную и наблюдаю за друзьями. Нам редко удается собраться вместе. Согласовать шесть разных расписаний — семь, если считать Ричарда, — непросто. Поэтому я на мгновение замираю, впитывая эту картину.

Купер и Нейт стоят перед телевизором и спорят о переходе какого-то очень важного хоккеиста в команду из Вашингтона. Взамен Вашингтон отдает какого-то совсем неважного хоккеиста. Ричард ходит по углу комнаты с телефоном у уха, погруженный в разговор. Мия лежит на спине на диване, положив голову Харлоу на колени, и держит в руках толстую книгу.

А Себастиан…

Себастиана нигде нет.

Не знаю, почему от этого становится неприятно.

— Мы достали твои школьные альбомы. — Мия постукивает по глянцевым страницам и смеется. — Ну и кадры мы были. Сейчас подростки выглядят совсем иначе.

— Брекеты были ужасным периодом, — соглашается Харлоу. — Кроме Нейта. Нейт вообще не умеет плохо получаться на фотографиях.

— Неправда. — Нейт закатывает глаза. — Фотография на странице команды по гребле отвратительная. Нельзя печатать крупным планом парня в обтягивающей форме. Мой член там как сигнальный маяк.

— Хороший член, — говорит Купер.

— Как бы весело ни было обсуждать гениталии Нейта, мне пора спать. — Харлоу выбирается из-под Мии и, встав, поправляет юбку. — Утром у меня встреча с налоговым консультантом. Заснуть посреди его презентации, наверное, будет непрофессионально. Спасибо за рекомендацию, Нейт.

— Рад помочь.

— Мне тоже пора. — Купер зевает. — Завтра у меня ранняя смена. И почему-то именно в дни, когда я не высыпаюсь, вызовов всегда больше всего.

Мия подходит к Ричарду и шепчет ему что-то. Он кивает и завершает разговор.

— Напиши, если захочешь завтра пообедать, Куин. Мне все равно понадобится перерыв около полудня, — говорит она. — Можем сходить в то место у озера и посидеть на улице.

— Ты знаешь путь к моему сердцу. — Я улыбаюсь и обнимаю почти всех. Ричарда лишь похлопываю по плечу. — Спасибо, что пришли.

На все прощания уходит десять минут. Последним уезжает Нейт. Он ворчит себе под нос, когда за ним приезжает Toyota Camry с разбитым задним фонарем.

Я выдыхаю.

В доме тихо. Здесь полный разгром: грязная посуда на журнальном столике и пустые коробки из-под пиццы на кухонном. Но я вздыхаю, чувствуя, как сердце переполняется теплом после вечера с любимыми людьми.

Я вставляю наушник и начинаю напевать поп-песню, возвращаясь в гостиную, чтобы прибраться. Но замираю, увидев Себастиана. Он поднимает с пола салфетку, держа в другой руке мусорный пакет.

— Ты еще здесь? — Я ставлю музыку на паузу. — Я думала, ты ушел.

— Не помогая тебе убраться? — Следом в пакет летит пустой пластиковый стакан. — Ты не должна делать все одна.

— Я не против.

— Я тоже.