— Иди сюда. — Я помогаю ей сесть. Беру лицо в ладони и снова целую. Мой язык касается ее языка, и она удивляет меня, впиваясь зубами в нижнюю губу. Я запускаю пальцы ей в волосы, пытаясь сохранить ясность, пока ее ногти царапают мою спину. — Что тебе нравится, Куинси?

— Не знаю. — Ее ладони горячие на моей коже. Скользят, дразнят. Окончательно меня уничтожают. — Прошли месяцы… вообще-то годы с тех пор, как я… — Она замолкает, смущенная. Затем нехотя принимает, что я не стану смеяться над тем, что она скажет. — И большинство мужчин, с которыми я была, не могли довести меня…

— До оргазма?

— Мне приходилось заканчивать самой.

— Мы ученые. Мы проводим исследования и анализируем результаты. Разберемся.

— А если нет?

— Попробуем еще раз. Я очень терпеливый мужчина.

— У меня нет презервативов.

— Мне не обязательно трахать тебя, чтобы довести до оргазма. — Я сажусь на пятки. — Сними футболку. Я хочу тебя видеть.

Она не медлит ни секунды. Быстро стягивает верх, оставаясь в голубом кружевном бюстгальтере, который сочетается с трусиками. Я прикусываю костяшки и тихо скулю, когда она играет с бретелями. Еще один стон срывается с моих губ, когда она обхватывает грудь и прижимает ее вместе.

Я хочу трахнуть ее между грудей. Хочу трахнуть везде, но это место особенно высоко в списке.

— Ну как? — спрашивает она, будто я не пялюсь с открытым ртом и не рвусь вперед, а член не распирает брюки. Будто я не отодвигаю ее руку, чтобы самому прикоснуться. Она стонет, когда я зажимаю сосок между большим и указательным пальцами.

— Что я думаю? Думаю, хочу кончить тебе на грудь. Хочу написать на ней свое имя, чтобы тот, кто будет после меня, знал: я был первым. — Под моей ладонью ее кожа становится горячее, тело покрывается красивым розовым румянцем. — Хочу оставить след, чтобы утром ты меня помнила. Чтобы не забыла, что мы делали.

— Тебе обычно такое нравится?

— Я никогда так не делал. Но с тобой знаю, что мне понравится. Черт, Куинси. Посмотри на себя, — выдыхаю я, полный восхищения и почти благоговения. Не веря, что именно я сейчас рядом с ней. — Ты великолепна.

— Ты говорил, что хочешь узнать, насколько я мокрая. И что я стану ненавидеть тебя меньше. — Куинси поднимает длинные руки над головой и тихо мычит, когда я сжимаю ее грудь. Кружево шероховато скользит по ладони. — Когда ты собираешься выяснить, прав ли?

Вот она, эта чертова уверенность, от которой я снова слабею.

Я могу кончить прямо сейчас. Достаточно один раз толкнуться о матрас.

Моя ладонь опускается к ее бедрам. Большой палец проводит по выступу колена. Поднимается выше, дразняще скользит по передней части трусиков, а затем распластывается на ребрах.

Я смотрю на нее и совершаю главную ошибку в жизни. Я теряю дар речи. Темные волосы мягкими волнами обрамляют ее лицо. Грудь тяжело вздымается, ноги разведены, и я не уверен, что это не одна из моих фантазий. Не воспоминание о прошлой неделе, когда я кончил в душе, представляя ее в туманном видении.

Это намного лучше.

— Себастиан?

— Прости. — Я качаю головой. — Ты сейчас лишаешь меня способности думать.

— Расскажи, как именно ты меня хочешь.

Я мог бы написать роман. Целую энциклопедию о Куинси и всех своих непристойных мыслях. Но вместо этого просто целую ее. Провожу языком по ее губам и улыбаюсь, когда они приоткрываются, а она улыбается в ответ.

Она на вкус как вино и кекс, который съела раньше. Настоящее искушение в облике брюнетки ростом метр семьдесят пять. И она явно пытается поставить меня на колени, проводя костяшками пальцев вдоль моей челюсти.

— Я хочу тебя прямо сейчас. Сначала быстро, потом медленно, чтобы понять, что тебе нравится больше всего, а затем повторить. Хочу, чтобы ты села мне на лицо, потому что годами велела заткнуться. Думаю, только так я смогу дать тебе желаемое. Хочу, чтобы ты была сверху и скакала на мне, пока я буду смотреть, как подпрыгивает твоя грудь. Хочу взять тебя сзади, чтобы дразнить. Чтобы разобрать на части, а потом собрать заново. Я умею заботиться о людях, Куинси. И хочу заботиться о тебе.

Я цепляю пальцами резинку ее трусиков и замираю, растягивая мгновение. Она едва заметно кивает, и я стягиваю кружево с ее бедер. Ниже, по ногам, до самых лодыжек. Наматываю добычу на запястье и ухмыляюсь.

— Собираешься что-то с ними делать? — спрашивает она.

— Оставлю на память.

— Да? — Куинси протягивает руку и сжимает мой подбородок. Не думал, что могу стать еще тверже. — Правда или действие, Себастиан?

— Действие, — отвечаю я. — Я сделаю буквально все, что ты захочешь. Буду ползать. Попрошу как следует. Что угодно, Куинси.

— Тогда я велю тебе прикоснуться ко мне. — Она отпускает меня и откидывается назад, опираясь локтями о матрас. Проводит ступнями по смятым простыням, сгибает ноги и разводит бедра. — И велю смотреть на меня.

Я опускаю взгляд, и мое сердце едва не останавливается. Меня нужно одновременно реанимировать и накачать успокоительным.

Вот она.

Идеальная. И сегодня ночью моя.