— Я принесу еще пива. — Себастиан обхватывает рукой горлышки четырех пустых бутылок. — Но только если все пообещают сегодня уехать на такси. За руль никто не садится.

— Мне повезло, я живу по соседству. А мне виски, пожалуйста, — кричит Харлоу. — Побольше льда. И побольше виски.

— Мне тоже, — добавляет Нейт, наконец отрываясь от экрана, а я смеюсь уже в коридоре.

— Как думаешь, Купер влюблен в мою сестру? — спрашивает Себастиан, когда мы заворачиваем на кухню.

— Что? — Я ставлю миски на столешницу и тянусь к верхней полке кладовой. — С чего ты это взял?

— Ты разве не заметила, как он разговаривал с Ричардом?

— Купер всегда такой. Он защищает близких. Они с Мией дружат много лет, но он поступил бы так с любым из нас.

— Раньше, когда Ричард вышел ответить на рабочий звонок, Купер сел рядом с ней на диван.

— Ну конечно. Самый верный признак влечения — насколько близко один человек садится к другому на диване.

— Ты понимаешь, о чем я.

— Мы ведь говорим о Мии? О женщине с обручальным кольцом на пальце? Которая последние четыре года пишет имя жениха в дневнике и посвятила ему последнюю книгу? — Я хватаю чипсы, разрываю пакет и высыпаю их в миску. — По-моему, она уже занята.

— А что, если Купер и Мия начнут встречаться, а потом расстанутся? Все станет чертовски неловко, и…

— В каком мире эти двое вообще стали бы встречаться? Она и Ричард…

— Мне придется выбирать сторону. Я так разозлюсь на них за то, что они заставят меня решать, кто мне нравится больше.

— Хорошо, что Мии тридцать лет и она способна сама принимать решения. И хорошо, что ты совсем не преувеличиваешь из-за полностью вымышленной ситуации. — Я морщусь, когда крышка банки с сальсой не поддается с первой попытки. — Мужчины и женщины могут дружить без секса. Посмотри на нас с Нейтом. Мы не спим вместе.

— Мы с тобой тоже не спим.

— Слава богу.

Себастиан смеется, прислоняется к столешнице и наблюдает, как я мучаюсь.

— Помочь?

— Нет. — Я стискиваю зубы и снова пытаюсь повернуть крышку. — Я сама справлюсь.

— Я знаю. Но когда будешь готова признать поражение, я здесь. Готов и способен прийти на помощь.

— Я независимая женщина. — Я закрываю глаза и еще раз поворачиваю крышку. На ладони мозоль. Руку сводит. Наконец крышка поддается, и я расплываюсь в улыбке. — Вот так.

— Умница. — Он наклоняется и проводит пальцем по сальсе. Затем подносит руку ко рту и облизывает палец. — Вкусно.

— Ты отвратителен. — Я выталкиваю его бедром и перекладываю содержимое банки в маленькую миску. — Пожалуйста, уйди.

— Мне слишком весело. — Себастиан отбирает у меня банку и снова опускает туда палец. Придется продезинфицировать всю кухню. На этот раз он подносит руку к моему рту. Между нами повисает вызов. В его глазах пляшут искры, пока он наблюдает за мной. — Хочешь?

Я знаю, что он делает. Он занимается этим годами: давит на меня, пока не найдет точку, где я дам отпор. Он не думает, что я уступлю, но я всегда любила доказывать людям, что они ошибаются.

Не отводя от него глаз, я обхватываю его запястье и притягиваю руку ближе. Его самодовольная улыбка меркнет, когда я открываю рот и обхватываю губами его палец. Медленно провожу языком по костяшкам, не торопясь проглатывать сальсу.

Я жду очередной колкости. Жду, что он скажет, когда я выпущу его палец изо рта, но впервые в жизни Себастиан молчит. Он не сводит глаз с моей щеки. Его кадык дергается, когда он наконец выдыхает.

— Ты кое-что пропустила. — Голос у него хриплый, севший. Большим пальцем он стирает с моей нижней губы кусочек помидора. На мгновение задерживается, затем отстраняется и моргает, словно очнувшись. — Вот теперь идеально.

— Что ты делаешь? — шепчу я.

— Не знаю. — Его горло снова дергается. В полуприкрытых глазах плещется желание. — Но останавливаться не хочу.

Наши взгляды сталкиваются. Еще секунда — и я снова приоткрою губы, наклоню голову, приглашая его. Но из гостиной доносится взрыв смеха, и мы отскакиваем друг от друга. Я обмахиваю лицо, не понимая, почему мне хочется схватить его за футболку и снова притянуть к себе.

— Мне надо… — Я отступаю и указываю на столешницу. — Еда. Друзья. Я хозяйка.

Если я выбегу из собственной кухни, от достоинства ничего не останется. Поэтому я беру миски с таким спокойствием, на какое только способна. Неторопливо и ровно иду по коридору, чувствуя на себе его взгляд.

— Еще еда! — Мия помогает мне расставить миски и отодвигает подставку, освобождая место для сальсы. — Я сказала Харлоу, что, похоже, собирается гроза. Решила, ты захочешь посмотреть, как надвигаются тучи, поэтому мы поставили игру на паузу.

Я улыбаюсь. Быть по-настоящему увиденной — значит быть любимой. А мои друзья знают меня лучше всех на свете.

— Кажется, я слышала гром. Скоро вернусь.

Я выхожу на улицу и замечаю вдали вспышку молнии. Спускаюсь с крыльца на тротуар, и кровь гудит в жилах, когда начинает накрапывать дождь.