Из-за пробок и дорожных работ дорога к ее дому тянется бесконечно. Я постоянно смотрю на часы. Раздражение нарастает, когда на I-4 я застреваю за Subaru, который тащится со скоростью семьдесят километров в час. Ровно в девять, когда Куинси всегда начинает шоу, я сворачиваю к Оук-Вэлли. Нахожу стоянку, занимаю место под деревом и жду ее прямой эфир.

Наверняка она разберет случившееся прошлой ночью. Возможно, уже вывела запись на разделенный экран, чтобы изучить каждую деталь. Что пошло правильно: мы выбрались. Торнадо рассеялся. Никто не пострадал. Что пошло не так: ее травма. Падение. И то, что я никак не могу выбросить из головы мысль о ее потере.

Я крепко зажмуриваюсь. Открыв глаза, проверяю Instagram. Захожу в ее профиль и озадаченно смотрю на последнюю публикацию. Она появилась больше двенадцати часов назад.

Может, сбой.

Перехожу на YouTube и ищу ее страницу. Там она одновременно ведет трансляцию для полумиллиона подписчиков. Но под ее именем нет уведомления о прямом эфире.

Когда часы показывают девять пятнадцать, я уже ничего не понимаю.

И чертовски обеспокоен.

Она никогда не пропускает эфиры. Четыре года назад застряла в аэропорту Хитроу из-за отмененного рейса и умудрилась поймать достаточно стабильный интернет, чтобы выйти в прямой эфир из тесной туалетной кабинки. В июле прошлого года опоздала на десять минут из-за проколотой шины по дороге домой из Whisk and Rise, и вся лента комментариев была забита тревожными сообщениями.

После вчерашнего сегодня утром они наверняка думают о худшем.

Черт.

Я снова выезжаю на дорогу, пытаясь вспомнить путь к ее дому. Я бывал там всего несколько раз — в основном забирал Мию на праздниках, когда приезжал в город на несколько дней. Паршивая память приводит меня не туда, и я оказываюсь в тупике. Прямого эфира по-прежнему нет, и к тому моменту, когда я наконец сворачиваю на ее подъездную дорожку, меня трясет от нервов.

Шторы в гостиной раздвинуты, но внутри никакого движения. Я прижимаюсь ухом к входной двери и стучу, пытаясь расслышать хоть какие-то признаки жизни.

Ничего.

— Думай, Данн, — бормочу я, проводя рукой по волосам.

Вышибить дверь — перебор. Верный способ навсегда лишиться возможности видеть ее. Но если она действительно в беде, я возненавижу себя за бездействие.

Наверняка после вчерашнего она просто спит, рассудительно предполагает одна часть моего мозга.

А еще она могла упасть, удариться головой и сейчас истекать кровью на полу в ванной, возражает перепуганная часть.

Я хватаю телефон и звоню Мие.

— Доброе утро, Себ, — говорит сестра, ответив. — Ты рано. Думала, после вчерашнего приключения ты будешь спать до обеда.

— У Куинси есть запасной ключ?

— Зачем спрашиваешь?

— Мне нужно попасть к ней в дом.

— Запасной ключ есть, но я не скажу, где он. — Мия смеется. — Наверняка хочешь поменять местами соль и сахар, а я уважаю личное пространство своей лучшей подруги.

— Я не собираюсь над ней подшучивать. — Я снова стучу, и раздражение нарастает. — У нее каждое утро эфир, верно?

— Каждый день в девять. Я восхищаюсь ее дисциплиной.

— Ну так вот, уже почти половина десятого, а от нее ни слуху ни духу.

— Что? — Она резко втягивает воздух. — Где она?

— Это я и пытаюсь выяснить. — Я обхватываю пальцами цепочку и нервно дергаю. — Она вчера травмировалась, и я… — Я сглатываю, чувствуя, как признание вот-вот сорвется с языка. — Хочу убедиться, что с ней все хорошо.

— Иди к правой стороне крыльца. Там есть светло-серая коробочка, похожая на камень, хотя на самом деле это не камень. Внутри должен быть ключ.

Я спрыгиваю со ступенек и начинаю искать. Время, которое уходит на поиски, кажется таким же долгим, как каждая секунда вчера. Дыхание сбивается. Руки дрожат, пока я перебираю настоящие камни и наконец нахожу тот, что выбивается из общей картины. Хватаю его, вытаскиваю ключ и едва не ломаю дверную ручку, когда вставляю его в замок.

— Я внутри, — говорю я. — Спасибо, Мия.

Я завершаю звонок и закрываю за собой дверь. Быстро осматриваю прихожую и гостиную. Следов взлома нет, ничего не перевернуто. Обувь аккуратно выстроена у стены. На длинном столике под зеркалом стоит нераспакованный барометр, и я невольно улыбаюсь.

Типичная Куинси.

— Монро? — зову я. — Ты здесь?

В ответ раздается звук. Громкий удар, за ним тихий стон. Похоже на бедствие, и в голове срабатывает тревога. Я хватаю книгу в твердой обложке, зажатую между лампой и стопкой писем, и иду по коридору.

Одна из дверей слегка приоткрыта. За ней шуршат простыни. Следом раздается болезненный всхлип. Я толкаю дверь бедром, держа книгу над головой и готовясь напасть на того, кто может оказаться внутри.

Незаметность никогда не была моей сильной стороной.

Я замираю, увидев Куинси на полу. Лоб упирается в матрас, руки безвольно висят вдоль тела.

— Куинси? — произношу я.

Ее глаза распахиваются. Она кричит, хватает туфлю и швыряет мне в голову. Я вскрикиваю и успеваю пригнуться, прежде чем кроссовок врезается мне в лоб. Но следом летит второй.