— Обо мне вспомнили, потому что я соответствую требованиям. Не моя вина, что я отлично подхожу для этой должности.

Куинси протягивает руку. Я рад, что все вокруг заняты записями и не видят, как она прижимает палец к центру моей груди. Не замечают дрожь восторга, пробегающую по мне, когда ее глаза вспыхивают. Когда ногти скользят вниз по моей рубашке.

До чего же я жалок, если хочу, чтобы она повторила?

— Может, ты и соответствуешь требованиям, но я подхожу лучше. — Она качает головой. Прядь волос прилипает к ярко-красной помаде, и Куинси осторожно ее убирает. — У меня докторская степень. Я годами занималась исследованиями и отправляла статьи в Bulletin of the American Meteorological Society. Я вкалывала как проклятая ради такой должности.

Так и есть. Я это знаю. Не просто так она единственная женщина в комнате. Не просто так опоздавший мужчина, врываясь в приемную, переводит дух и кивает ей, а не мне. Она заслуживает места за этим столом, даже если никто ее туда не приглашал.

Я обхватываю пальцами ее запястье. Под моим прикосновением пульс учащается. Я понижаю голос, чтобы нас никто не услышал.

— Правда или действие?

— Я сейчас не играю.

— Тогда правда. Насколько ты злишься, что я здесь? Насколько ненавидишь то, что мы никак не можем друг от друга отделаться? Школа. Университет. Национальная метеорологическая служба. Ураганы. Торнадо. — Большим пальцем я провожу по пульсирующей жилке на ее запястье. Наверное, мне мерещится, потому что на полсекунды кажется, будто она подходит ближе. — Может, пора смириться с судьбой, Монро. Ты не можешь существовать без меня. Мы родственные души. Несчастные влюбленные. Начало и конец.

Ее щеки окрашиваются красивым розовым оттенком. Она выдыхает пусто и глухо. Вокруг слышны звуки: открывается и закрывается дверь. За окном сигналит машина. Называют чье-то имя, кто-то тихо желает удачи. Но я могу сосредоточиться только на ней.

А самое лучшее? Та крошечная деталь, которую я вспомню через несколько часов, вернувшись домой?

Она тоже сосредоточена на мне.

Я годами боролся за ее внимание и наконец его получил.

— Я хочу только одного — отобрать у тебя эту работу. — Пальцы Куинси поднимаются к моей цепочке. Она тянет за нее, и я наклоняюсь вперед, оказываясь невозможным образом близко. Если захочу, смогу ее поцеловать. Достаточно опустить подбородок, и мои губы окажутся на ее. Мне до безумия хочется узнать, какая она на вкус. Какие звуки издаст, если я прикушу ее нижнюю губу. Она снова тянет за цепочку, и я уже почти готов упасть на колени. Почти готов умолять ее позволить мне получить ее всеми способами, которые не выходят у меня из головы. — А когда получу эту должность, обязательно докажу, что я лучше тебя.

— Не могу дождаться, Куинни, малышка.

— Ты невыносим, — говорит она.

«А ты чертовски красивая», — чуть не отвечаю я.

— И все же это ты меня трогаешь. Признайся: хочешь, чтобы я остался рядом, — говорю вместо этого.

— Сделай мне одолжение. — Взгляд Куинси опускается к цепочке, которую она все еще держит. Она медленно выпускает украшение. — Выложись там по полной. Очаруй этих мужчин так, чтобы они штаны потеряли. Тогда моя победа станет еще приятнее.

— Что-нибудь еще? — спрашиваю я. — Сейчас твой шанс получить все, чего захочешь.

— Нет. — Она хитро, почти коварно улыбается. — Удачи. Она тебе понадобится.

Куинси разворачивается. Каблуки звонко цокают, бедра покачиваются, пока она выходит из приемной. Я смотрю ей вслед, стыдясь признаться, что немного возбудился.

Уверенность.

Каждый гребаный раз меня убивает.

— Себастиан, рад познакомиться. — Джордж Дэвис, главный метеоролог отделения Национальной метеорологической службы в Мелбурне, пожимает мне руку и указывает на кресло напротив. — Я слышал о вас только хорошее. Вас очень рекомендовали, и я с радостью добавил еще одно время для собеседования, чтобы принять вас.

— Я тоже рад знакомству, сэр. — Я сажусь в кожаное кресло и устраиваюсь поудобнее, закинув ногу на колено. — Это потрясающая возможность.

— Не стану тратить время на ваше резюме. Я знаю, кто вы, и удивлен, что вы хотите уйти с ABC. На канале возникли проблемы?

— Вовсе нет. Мне нравилось работать в World News Tonight и Good Morning America, но лично я считаю, что пришло время двигаться дальше.

— Тысячи людей готовы убить за такую работу. Многие сочли бы эту должность шагом назад. Почему вы передумали?

— Я впервые погнался за торнадо в девятнадцать. Понятия не имел, что, черт возьми, делаю. Знал лишь, что там будут другие любители погоды, и решил попробовать. Худшего дня для наблюдений выбрать было невозможно.

Я смеюсь, вспоминая тот день в Битло. Я вступил в сетевую группу местных охотников за штормами, и они договорились встретиться в субботу после обеда. Я поехал, надеясь увидеть Куинси. Слышал, как на занятиях она рассказывала о восторге от погони. О приливе адреналина, когда впервые видишь воронкообразное облако вблизи.