Часть меня хочет перезвонить и сказать, куда я еду на самом деле. Но движение плотное. Я смотрю на дорогу, а не на экран телефона. При таких грозах обстановка портится стремительно. Не хочу оказаться под падающим деревом еще до начала охоты.

Я нахожу поле возле природного заповедника и паркуюсь подальше от всего, что может превратиться в летящий снаряд. Канавы поблизости нет, хотя именно там лучше прятаться, если рядом нет прочного здания. Значит, нужно быть готовой быстро уехать.

Убедившись, что заняла подходящее место относительно грозы, я цепляю микрофон к воротнику и запускаю прямой эфир в Instagram. За несколько минут подключаются десять тысяч человек.

— Привет, охотники! Добро пожаловать на внеплановый вечерний выпуск The Rainy Day Show. Я знаю, что уже темно и плохо видно, но я готовлюсь следить за ячейкой, способной породить торнадо. Обычно при такой системе большую часть времени приходится ждать. Это игра в «а что, если». Что, если условия идеально подходят для образования торнадо? Что, если область вращения действительно достигнет земли? Что, если ничего не произойдет? Как долго вы готовы ждать? Думаю, эта гроза нас не разочарует. И я беру вас с собой.

Штатив я не беру, чтобы при необходимости свободно двигаться. Перекладываю телефон в левую руку. За моей спиной в кадр попадает небо.

— При изучении таких суперячеек времени до начала вращения обычно остается немного. Солнце только что село. Если посмотрите через мое плечо, заметите зеленоватый оттенок неба. Еще видны высокие вертикальные облака. Оба признака указывают, что эта гроза, скорее всего, породит торнадо.

Я несколько минут изучаю обстановку, пытаясь понять, с чем имею дело. Волоски на затылке встают дыбом. Температура падает, а тишина пугает.

Слышно лишь мое неровное дыхание, которое в окружающей тишине кажется оглушительным. Я сглатываю и беру себя в руки. С опозданием осознаю: я впервые охочусь одна за грозой такой силы.

— Так. Вон там. Там. — Я указываю вдаль. — Видите? Воронкообразное облако пытается коснуться земли.

Я завороженно смотрю на него. Не могу отвести глаз от облака, тянущегося с неба, словно его влечет некая неземная сила. Поначалу оно совсем маленькое, едва заметная серая дымка. Затем становится шире. Мощнее и опаснее. Атмосфера вокруг меняется. Зеленый оттенок уступает место почти угольно-черному небу. Начинается дождь. Мелкие капли пропитывают землю и мои волосы. Я вздрагиваю, жалея, что не взяла куртку.

— Подойдем ближе. Похоже, гроза движется на восток, а я нахожусь северо-восточнее. Как мы все знаем, погода непредсказуема. Возможно, по ходу придется менять планы. Оставайтесь со мной.

Высокая трава щекочет голени, пока я иду вперед. Чтобы заполнить паузу, рассказываю об условиях, необходимых для образования грозы такой силы. Отвечаю на вопросы зрителей. Рассказываю о самом мощном торнадо, в котором побывала, — категории EF1. Объясняю усовершенствованную шкалу Фудзиты. Останавливаюсь почти в четырехстах метрах от машины. Раскат грома сотрясает землю, и я снова вздрагиваю.

— Похоже, воронка уже касается земли, поэтому нам нужно…

— Ты совсем охренела?

Голос Себастиана разносится над полем. Каждое слово пропитано тщательно сдерживаемой злостью. Я закатываю глаза и оборачиваюсь. Он бежит ко мне в промокшей рубашке, волосы упали на глаза. Камера на груди уже снимает — мигает красный огонек. Я машу ему.

— Наконец-то явился! — кричу я.

— Ты отправила меня черт знает куда, Монро, — говорит он, добравшись до меня.

— На погоде и в любви все средства хороши, верно, Себби, малыш? — парирую я.

Уголок его рта приподнимается в намеке на улыбку.

— Как ты меня нашел?

— Ты делишься геопозицией с Мией. Я едва успел сказать, что тебе может угрожать опасность, а она уже назвала примерный район. Найти тебя оказалось несложно, когда я понял, что ты меня обманула. Я хотел снять для сериала начало формирования торнадо, а теперь у меня только паршивые кадры из машины. Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Капля воды скатывается по его щеке. Еще одна повисает на кончике носа. Себастиан переводит взгляд на небо и хватается за бинокль, висящий у него на шее.

— Как думаешь, какая у него ширина?

— Не больше двадцати метров, верно? — Я щурюсь, глядя вверх. — Странно.

— Что странно?

— Траектория. До твоего появления он двигался вдоль горизонта по прямой, слева направо. А теперь будто вообще стоит на месте.

— Черт возьми. — Себастиан подносит бинокль к глазам и резко втягивает воздух. — Эта штука не двадцать метров шириной, Куинси. Скорее около восьмисот.

— Что? — Я выхватываю у него бинокль, не обращая внимания, что ремешок все еще висит на его шее. — Черт. Посмотри, как хаотично движутся субвихри, Себастиан. Их два.

— Никогда не видел двойной воронки. Красиво, правда? Думаю, это будет чудовище. А ты хотела быть здесь одна.

— Больше тех, что прошли по Флориде в тысяча девятьсот девяносто восьмом? Они были категории F3 и… почему он меняет направление?