— Только если под ним разрешат добавить: невыносимо самодовольный и совершенно некрасивый. — Я поворачиваюсь к стойке и улыбаюсь барменше. — У вас есть кетчуп?

— Сейчас посмотрю. — Она тянется за стойку и хмурится, поднимая почти пустую бутылку. — Простите. Похоже, это все, что осталось.

— Ничего страшного. Этого хватит. Спасибо. — Я беру бутылку и поворачиваюсь к Себастиану. — Ты как валун, Данн. Можно я как-нибудь протиснусь?

— Конечно. Но раз уж ты рядом... — Он замолкает, лезет в карман шорт и раскрывает ладонь. — Держи.

Несколько секунд я смотрю на лежащие у него в руке пакетики кетчупа, потом поднимаю взгляд на его лицо.

— Я не понимаю.

— В Waffle House ты упомянула, что любишь добавлять кетчуп к некоторым блюдам. Решил, что в ближайшие месяцы мы будем часто видеться, и сделал запас. Никогда не знаешь, когда в баре закончится кетчуп.

— Ты... принес для меня пакетики кетчупа? — По краям зрения все расплывается, пока до меня доходит смысл его слов. — Зачем?

— Полезная приправа. Лучше держать под рукой.

— Это... — Пальцы так и тянутся забрать у него полдюжины пакетиков. Я нерешительно протягиваю руку, изо всех сил игнорируя настойчивый стук сердца, которое то спотыкается, то сбивается с ритма. — Спасибо.

— Не стоит. Помочь донести все это до стола?

До стола.

Будто мы пришли вместе и делаем это каждую неделю.

— Конечно. Да. Было бы здорово, — отвечаю я.

Себастиан берет бокал Харлоу и корзинку с картошкой, пробирается сквозь толпу к нашим друзьям. Садится рядом с Нейтом, крадет картофелину и отправляет ее в рот, а я так крепко сжимаю принесенный им кетчуп, что пакетики вот-вот лопнут.

— Все нормально, Себби? — спрашивает Нейт.

— Нет. — Его взгляд встречается с моим через стол. Уголок рта приподнимается, и сердце снова принимается колотиться, отвлекая меня чем-то необъяснимым. — Все великолепно.



Я поправляю галстук и хмурюсь, глядя на свое отражение в зеркале ванной.

Полтора месяца без эфиров, и я уже забыл, как придать себе приличный вид перед важной встречей. Здесь нет ни гримеров, ни стилиста, который скажет, что надеть. Кожа стала темнее от загара. Я почти не вылезаю из кепок, футболок и джинсов с потрепанными краями. Из-за флоридской влажности волосы постоянно растрепаны. А попытка уложить их по-новому за десять минут до собеседования была не лучшей идеей.

Я похож на одного из тех парней с огромным наследством. Сдаюсь, когда непослушная прядь, которую я убираю со лба, тут же падает обратно.

— Сойдет, — говорю я и шагаю по коридору к приемной.

Я приехал в Национальную метеорологическую службу заранее. Хотел оценить остальных кандидатов после того, как Дэнни прислал официальное приглашение на собеседование. Окидываю взглядом помещение и замечаю, что большинство сидящих в кожаных креслах людей мне знакомы.

Джош Коллинз, метеоролог с орландского телеканала WPTR, листает стопку карточек. Брайант Деннингс, профессор UCF, просматривает блокнот на колене. У двери в темно-синем костюме стоит Стивен Шиэн, много лет проработавший в The Weather Channel. Не ожидал его увидеть, но слышал, что у них сокращают бюджет. Сейчас ничья должность не гарантирована. И я задумываюсь, не идиот ли я, раз хочу отказаться от надежной работы из-за временного кризиса.

Мой взгляд скользит к единственной женщине в комнате, и я замираю.

Длинные ноги скрещены у щиколоток. Белая юбка-карандаш ниже колен плотно облегает бедра. Черные туфли на высоком каблуке и светло-голубой пиджак в тон небу за окном. Я уже улыбаюсь, направляясь к ней.

Значит, она все-таки получила приглашение.

Черт, как же я ею горжусь.

— Из всех учреждений мира, — говорю я, — ты вошла именно в мое.

Куинси поднимает глаза от карточки. Темно-карие глаза встречаются с моими. Она выдыхает, приоткрыв губы, и роняет ручку. Через пару кресел кто-то раздраженно ворчит из-за громкого стука.

— Себастиан? — Она моргает. Хмурится и снова моргает. — Что ты здесь делаешь?

— Да так. — Я обвожу рукой помещение и перекатываюсь с носков на пятки. — Решил присмотреться к свободной должности специалиста по научному и оперативному обеспечению.

— Погоди. — Куинси встает, и наши глаза оказываются почти на одном уровне. На каблуках она выше, чем в привычных кедах или резиновых сапогах. Мне приходится призвать на помощь всю силу воли, чтобы не посмотреть на ее длинные ноги. — Ты хочешь работать в Национальной метеорологической службе?

— Возможно. Может быть весело.

— Я не понимаю. Ты подал заявку, да?

— Формально нет. — Я поправляю галстук и пожимаю плечами. — Приятель позвонил и спросил, не хочу ли я прийти на собеседование.

— Ничего себе. — Она недоверчиво смеется. — Разумеется, для Себастиана Данна сделали исключение. Наверное, здорово захотеть чего-нибудь и получить это на серебряном блюде.