— Просто увлекаюсь погодой. Наука в школе давалась мне не особенно хорошо, но за торнадо я готов гоняться сколько угодно. Я живу в Айове. У нас их хватает. Захочешь отдохнуть от ураганов — приезжай на Великие равнины. Я позабочусь, чтобы тебе было весело.

— Что думаем по времени? — Себастиан поднимает телефон с картой траектории на экране. — За последние несколько часов «Клаудия» ускорилась.

— Не расслабляйтесь, — говорит Эрни. — Похоже, NHC только что изменил место выхода на сушу. Слегка сместили на юг.

— Что? — Я хмурюсь и подхожу к нему. На ноутбуке открыт последний бюллетень, и я читаю координаты через его плечо. — Это выглядит неправильно.

— Конечно, правильно. Это Национальный центр по наблюдению за ураганами, — вызывающе отвечает Эрни.

— И они всегда правы? Не помнишь «Чарли» в две тысячи четвертом? Они уверенно говорили о выходе на сушу в Тампе, а за несколько часов до удара заявили: нет, он идет на Порт-Шарлотт.

— Конус неопределенности. Порт-Шарлотт всегда был в зоне риска.

— Быть в зоне риска и получить прямой удар — разные вещи, Эрни. Люди смотрят только на предполагаемую точку выхода на сушу. Мы оба это знаем.

— С таким отношением NWS тебя не возьмет.

— Откуда ты знаешь про NWS? — Я отшатываюсь. Голос становится тише, взгляд цепляется за его ухмылку и пепел, который он стряхивает с сигареты. — Я никому не говорила, что подала заявку.

Я слишком боюсь того, что будет, если меня даже не пригласят на собеседование. Боюсь услышать, что я недостаточно хороша. Или вполне ничего, но могла бы быть лучше. Чем меньше людей знают, тем меньше придется объяснять, если ничего не получится.

А то, что мне до сих пор не ответили, заставляет думать именно об этом.

Да, это будет больно. Но хотя бы не все узнают, что я недостойна. Эту тайну я могу оставить при себе.

— Я все знаю. — Эрни смеется, и в звуке отчетливо слышится издевка. — Они бы тебя там сожрали. Было бы забавно посмотреть.

— Хватит, Фицпатрик. — Себастиан встает между нами. В его голосе звучит предупреждение. Он хмурится и поворачивается спиной ко всем, кроме меня. — Ты подала заявку в NWS?

— Сейчас есть куда более важные вещи. — Я тереблю кончики хвоста, ощущая на плечах тяжесть каждого взгляда. В следующий раз найду безлюдное место, чтобы никто не задавал вопросов о моей жизни. Только я, ветер и дождь. — Но да. Подала.

— Черт, — бормочет он, запрокидывая голову. Его кадык дергается при глотке, на щеках проступила свежая щетина. Уголки рта напряжены от тревоги или раздражения. Когда он опускает подбородок и встречается со мной взглядом, кажется, будто я сделала что-то не так. — Разумеется.

— Я... настолько предсказуема? Мне казалось, для меня это совершенно неожиданное решение.

— Не бери в голову. — Мышцы на его челюсти напрягаются и расслабляются. Он отходит, упирает руки в бедра и щурится на неспокойную воду. — Это неважно.

— Простите, что прерываю происходящее, но что говорят данные? — спрашивает Дэйв. — Данные не лгут. Эрни, где теперь прогнозируют выход на сушу?

Я отхожу от мужчин, сгрудившихся вокруг ноутбука, и направляюсь к машине. Достаю свой компьютер из-под пары резиновых сапог и подключаюсь к точке доступа на телефоне.

Данные не лгут, но интуиция тоже.

Понимание, когда нужно уехать, а когда остаться, — одна из важнейших частей охоты за штормами. Терпение, умение принимать решения на ходу и попытки понять поведение погоды кажутся почти невозможной задачей. Но я еще не сдалась.

И сегодня не сдамся.

Позади слышатся шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.

— О чем думаешь, Монро? Вижу, шестеренки крутятся.

От голоса Себастиана меня пробирает дрожь. Тепло его тела окутывает меня. Он стоит слишком близко. Я не должна слышать его тихий выдох. Не должна замечать, как он наполняет легкие и снова выпускает воздух, словно благодарен самому факту, что жив.

Я не должна чувствовать запах его одеколона: свежеспиленная древесина и что-то пряное, почти запретное, скрытое глубже.

Он возвращает воспоминания о его бедре, прижатом к моему на колесе обозрения. О тайне, которую он, кажется, скрывал. О необъяснимом спокойствии рядом с ним, даже когда мне было страшно. О мягкой игрушке, которая теперь сидит на моем комоде. О легком смехе. О низком «ты определенно чертовски крутая сучка», которое все эти дни звучало у меня в голове как мантра. О звездах в его глазах и мимолетном понимании, что за самоуверенным обаянием, которое он показывает всем, может скрываться нечто большее.

Тот вечер был случайностью. Слишком далеко от привычного для нас. Нам обоим полезно вернуться к тому, что получается лучше всего: препираться. Пытаться превзойти друг друга и выяснять, кто победил.

— Слишком многозначительный вопрос, Данн. — Я ввожу адрес сайта, лишь бы не смотреть на него. — Сейчас думаю, смогу ли пнуть тебя по голени и избежать последствий.