Я вижу все в реальном времени: петлю, которую он затягивает вокруг пояса. Кепку, брошенную в сторону и упавшую в маленькую лужу. То, как он стремительно бросается к машине, прежде чем я успеваю его остановить. Вода поднимается от щиколоток до середины бедер. Себастиан идет вперед, пока она не доходит ему до груди, а я не уверена, что вообще дышу.

За ребрами поселяются чувства, которых я никогда раньше не испытывала.

Всепоглощающий ужас.

Отчаянное желание помочь и полное непонимание, как это сделать.

Восхищение.

Машина недалеко, но кажется, что проходят часы, прежде чем он останавливается. Он дергает водительскую дверь, пока та наконец не поддается и не открывается. Через голову у него перекинута сумка. Он подхватывает собаку, а женщина обвивает его шею руками.

Я боюсь моргнуть. Кажется, стоит потерять его из виду, и он уйдет под воду, не поднявшись обратно. Проходят секунды. Веревка натягивается, и я слежу за ними. Себастиан поворачивается ко мне. Он двигается медленно, будто пробирается через зыбучий песок. Когда они приближаются, я вижу, что все трое промокли до нитки.

Женщина пожилая, а собака весит не больше семи килограммов. Добравшись до сухого места и выбравшись из отступающей воды, женщина всхлипывает. Ее плечи дрожат, и Себастиан кладет ладонь ей на спину. Тихо и ободряюще что-то говорит на ухо. Она кивает. Крепко обнимает его, затем отстраняется и вытирает глаза.

— Спасибо, — хрипло произносит она. Я наконец делаю первый вдох. — Спасибо, что спасли нас.

— Ты живешь неподалеку? — Его голос становится тихим и властным. Хриплым, словно после долгой битвы. — Сможешь дойти пешком?

— Сразу за углом. Я... я выбежала, когда ветер стих, чтобы проверить дочь. Это ее первый ураган с моим внуком, и я...

— Вам нужно домой. Сейчас же. — Он передает ей собаку и снимает с себя сумку. — Пожалуйста. Скоро снова начнутся сильный дождь и ветер, а вам нужно укрыться в помещении. Не выходите, пока местные новости не сообщат, что опасность миновала, хорошо?

— Хорошо. — Она кивает, уткнувшись лицом в шерсть собаки. — Спасибо. Вы ангел.

Она медленно идет по тротуару, подальше от глубокой воды посреди дороги, к ближайшей многоэтажке. Я моргаю, и перед глазами почти все расплывается. Себастиан вытягивает руку и сжимает пальцы. Улыбается мне, но я слишком давно его знаю и вижу напряжение по краям улыбки. Она тусклая, испуганная. Совсем не похожа на его обычное ликование.

— Куинси. Мы все еще в эфире, — говорит он, прижимая палец к наушнику.

— Правда? Черт. Прости. — Я неловко достаю его телефон из кармана и поднимаю на уровень глаз, возвращая Себастиана в кадр. — Нужно было прекратить запись.

— Все нормально. Вы... Да. Я здесь. Все хорошо. С ней все в порядке. Со мной тоже. — Себастиан кивает тому, что ему говорят в ухо. — Я найду полотенце и свяжусь с вами, когда «Клаудия» полностью пройдет.

Он прощается и завершает эфир своей фразой: «В прямом эфире из глаза урагана был Себастиан Данн». Я отключаю звонок. Он стонет, и я, не раздумывая, иду к нему. Сокращаю расстояние между нами. Сжимаю его футболку в кулаках и осматриваю тело, пытаясь найти следы травм.

Сама не знаю, что ищу. Порез или царапину на руке. Рану на шее от плавающих обломков. Не обнаружив ни единой отметины, я судорожно вдыхаю. Будто впервые за несколько дней выныриваю на поверхность.

— Ты цел, — шепчу я охрипшим голосом. Слова не находятся. — Господи, Себастиан. — Я слегка толкаю его в грудь. Он обхватывает мои запястья, удерживая ладони на месте. Я не возражаю. — О чем ты думал?

— Ни о чем. Она чья-то мама. Чья-то бабушка. Я не мог просто... А если бы такое случилось с кем-то, кого я люблю? — На выдохе его трясет, длинные ресницы опускаются. — Я не чудовище.

Заноза в заднице? Да.

Проклятие всей моей жизни? Всегда.

Что-то хуже? Никогда.

Себастиан Данн меньше всего похож на чудовище, и от этого у меня болит сердце.

Годами я считала его эгоистом. Самодовольным придурком, который в первую очередь спасет себя и даже не моргнет, если по дороге пострадает кто-то другой. Но я чертовски ошибалась.

Наши взгляды встречаются.

Воздух искрит, и дело не в шторме. Себастиан смотрит на меня, не моргая, бесконечно долго. Потом качает головой. Смахивает комок грязи с линии челюсти и улыбается.

— У меня в сумке есть аптечка, — наконец шепчу я.

— Разумеется, есть, — так же тихо отвечает он.

— На случай, если тебе понадобится помощь.

— Мне нужно только увидеть тебя в этих лыжных очках. Думаю, я это заслужил, согласна?

— Да. — Я облизываю губы. — Наверное, заслужил.

— Хорошо. — Он делает шаг ближе. — Готова ко второму раунду?

Нет, шепчет голос в моей голове.

Кажется, я вообще ни к чему не готова.

ЭФИР «THE RAINY DAY SHOW»

Себастиан: Посмотри, сколько людей смотрят эфир. Сорок тысяч? Ты знаменитость.

Куинси: Я не знаменитость.

Себастиан: Похоже, они здесь из-за меня. Публика меня обожает. Привет, Америка.