— У тебя есть безопасное место, если все пойдет плохо? — Илай поворачивается ко мне, и его беспокойство вызывает улыбку. — Ураганы не такие непредсказуемые, как торнадо, но опасности у них свои. Ты точно справишься?

— Справлюсь. Я заранее осмотрела район. За углом есть многоуровневая стоянка на возвышенности. Если понадобится, укроюсь там. Можешь остаться с нами. С теми ребятами ты ни черта не увидишь.

Между Илаем и Себастианом происходит безмолвный разговор, в котором я не участвую. Пожатие плеч, кивок. Короткий смешок и тихое:

— Понимаю, приятель.

Когда я поднимаю голову, они уже пожимают руки.

— У меня все готово, но вы будьте осторожны. Рад был познакомиться, Куинси. — Илай не отводит от меня взгляда. Он привлекательный. И внимательный, что сейчас почти невозможно встретить. Будь я посмелее, после пары бокалов могла бы незаметно дать ему свой номер. — Если когда-нибудь окажешься в Айове, найди меня. Обещаю, не пожалеешь.

Отдав честь и коснувшись воображаемой шляпы, Илай бежит к одной из машин, выезжающих со стоянки. Когда пассажирская дверь захлопывается, я смотрю на единственного оставшегося человека.

Глаза Себастиана расширяются. Его улыбка становится дьявольской. Несправедливо лукавой, особенно с этим ленивым пожатием плеч.

— Похоже, остались только ты и я, Куинни, малышка. Наверное, оно и к лучшему. Я никогда не любил делиться. — Его голос напоминает остаток дорогого алкоголя на дне бокала. Мягкий, отвлекающий. — Ну что, повеселимся?



Мия: Береги себя сегодня, Куин. Я знаю, ты бывала в куда более опасных штормах, но я все равно за тебя волнуюсь.

Я: Обещаю быть осторожной.

Мия: Если с тобой что-нибудь случится, я буду ужасно скучать.

Харлоу: Сегодня утром я смотрела твой эфир. Тридцать тысяч зрителей! Это ПРОСТО БЕЗУМИЕ. Ты чертовски крутая, Куин.

Я: Думаю, они пришли ради Себастиана. Стоит ему влезть в мой эфир, как число зрителей взлетает до небес.

Мия: Обними его за меня и скажи, что ему тоже нужно быть осторожным!

Я: Максимум, что я могу, — это ткнуть его локтем под ребра и надеяться, что он останется на своей стороне камеры.

Мия: Сойдет.

Харлоу: Люблю тебя, Куин. Напиши нам, когда сможешь.

Я: Я вас тоже люблю. Завтра вернусь.

Когда «Клаудия» обрушивается на город, мы с Себастианом укрываемся на нижнем уровне многоэтажной парковки.

Обе камеры снимают дождь, стеной льющийся вокруг нас. Первую часть шторма я веду в прямом эфире, показывая его последствия. Себастиан записывает несколько роликов о том, как ухудшается обстановка. Мы не мешаем друг другу и снимаем все необходимое.

Брезент на стройке через дорогу разрывает пополам. Часть синего навеса уносит в залив. С десяток пальм ломаются и падают на дорогу, словно кегли, перекрывая большинство путей эвакуации.

Хорошо, что мы оставили машины в нескольких кварталах отсюда. Когда все утихнет, выбраться будет проще.

В гостинице рядом с парковкой несколько раз мигает свет, а потом полностью гаснет. Темные окна создают ощущение, будто мы остались одни во всем мире.

Мы спорим, где именно на карте отметят выход урагана на сушу. Он предполагает, что севернее, возле Холливуда. Я остаюсь при своем мнении — агломерация Майами. И прихожу в восторг, когда NHC называет официальным местом выхода Винвуд, всего в полутора километрах отсюда.

— Хотела бы я увидеть лица этих придурков, когда они поняли, что ошиблись. — Я снимаю капюшон дождевика и выжимаю насквозь промокший хвост. Над нами проходит глаз урагана, давая передышку от ветра, с которым мы боролись последние три часа. — Надеюсь, они не сняли ничего, что смогут выложить в сеть.

— Ты разве не умеешь читать карту, милая? — насмешливо произносит Себастиан, пока мы идем по улице и оцениваем ущерб в наступившем затишье. Он убирает с дороги небольшую ветку, чтобы мне не пришлось через нее переступать. — С тобой всегда так?

— Как? Люди считают, что я не способна выполнять свою работу, потому что я женщина? Почти всегда. Видел бы ты письма, которые мне присылают.

Он останавливается посреди тротуара и кладет ладонь мне на предплечье, вынуждая остановиться вместе с ним.

— Что в них пишут?

— Мы посреди урагана. Сообщения от каких-то людей не должны сейчас нас волновать.

— Куинси. — Теперь он говорит жестче, и в моем имени слышится злость. — Что в них пишут?