— Прикосновения всегда были моим языком любви. — От его смеха по коже бегут мурашки. Сначала у основания шеи, где хвост касается кожи. Затем ниже, между лопаток. Я делаю шаг вперед, выходя из его притяжения. — Я спрашивал о шторме. Но к твоей склонности к насилию надо мной мы еще вернемся.

Я изучаю спутниковые снимки, прокручивая движение шторма по кругу. За последние шесть часов глаз «Клаудии» стал четче. Компактное поле ураганного ветра простирается примерно на сорок километров. Красивая система, которая сильно ударит по любому месту, куда придет, независимо от категории.

И я хочу быть там, когда это случится.

— Что думают остальные? — осторожно спрашиваю я.

— Бока-Ратон, — отвечает подслушивающий Дэйв. — При движении на запад-северо-запад она пройдет севернее нас.

— Запад-северо-запад? — Я хмурюсь и переключаю экран. — Нет. Она движется на запад.

— Ты издеваешься, — бормочет Эрни. — Посмотри на снимок, милая. Она идет на запад-северо-запад. Называешь себя метеорологом, но не знаешь сторон света? Жалкое зрелище.

— Хрен там.

Резкость в голосе Себастиана заставляет замолчать всех, включая меня. Я никогда не слышала, чтобы он повышал голос. Он всегда сохраняет спокойствие, бросает пару шуток, и я замираю.

Становится так тихо, что я слышу, как дальше по дороге молоток бьет по шляпке гвоздя. Ветер шелестит флагом на шесте справа от меня, и я медленно поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит за спиной.

— Что ты сказал, красавчик? — спрашивает Эрни.

— Прекрати эту херню, — говорит Себастиан.

— Я ничего не делаю.

— Убери свой снисходительный тон. Разговаривай с Куинси с уважением, которого она заслуживает, иначе у нас будут чертовы проблемы.

— Не моя вина, что она не умеет читать...

— Я бы на твоем месте осторожнее закончил эту фразу, Фицпатрик. И говори погромче, чтобы я точно понял, что услышал правильно.

Себастиан делает шаг к Эрни. Глаза прищурены, руки сжаты в кулаки. Его лицо настолько мрачное, что я начинаю бояться: сейчас он полезет в драку.

Я никогда не дрался, сказал он.

Сейчас подерется, думаю я. А потом смутно: это делает меня особенной?

— Модель показывает то, что показывает, — огрызается Эрни.

— А единственный человек в этой группе с докторской степенью говорит обратное.

Себастиан снова смотрит на меня, и сейчас он совсем не похож на золотого мальчика метеорологии.

Он по-настоящему зол, и все его внимание сосредоточено на мне.

Это выбивает из равновесия. Вот каково быть единственным объектом его внимания. Я мимолетно ощутила это на вершине колеса обозрения, когда мы остались вдвоем. И в поле, когда пытались поймать торнадо. Сейчас это чувство возвращается.

Давление в груди. Горячая кожа, пылающие щеки. Язык будто наливается тяжестью, а слова не идут. Вокруг еще шесть человек, но мир Себастиана сузился до одного мучительно важного объекта:

Меня.

— Почему ты думаешь, что она движется на запад?

Прямой вопрос Себастиана застает меня врасплох. Я запинаюсь, но быстро беру себя в руки и показываю на экран ноутбука Эрни.

— Думаю, NHC скорректировал курс «Клаудии» из-за колебания, которое заметили в сводке на пять утра. Но посмотри на сводку за восемь. Колебание исчезло. Она снова идет на запад.

— А...

— Область высокого давления над Каролинами? Она не дает «Клаудии» резко повернуть на север.

— Вот она, моя чертовски крутая сучка, — тихо говорит он, и эта гордость предназначена только мне. — Остаешься?

— Пожалуй. Если ошибусь, значит, ошибусь. Будут и другие ураганы.

— Мы уезжаем, — объявляет Эрни. — Европейская модель совпадает с траекторией NHC. Нет смысла торчать здесь и пропускать самое интересное.

— GFS точнее в краткосрочных прогнозах. И... — Я открываю спагетти-модели на другой странице и улыбаюсь выбивающейся траектории. Мне всегда нравились аутсайдеры. — Она по-прежнему показывает движение на запад.

— Скоро узнаем. — Дэйв закидывает сумку на плечо. Решение принято. — Наслаждайся своим посредственным штормом, Куинси.

Остальные мужчины следуют за ним. Собирают оборудование и садятся в машины. Кто-то ревет двигателем, и я закатываю глаза. Илай переводит взгляд с меня на Себастиана, нахмурив брови.

— А вы двое что будете делать? — спрашивает он.

— Останусь. — Я закрываю ноутбук и беру телефон, собираясь обновить сведения о шторме в своих сетях. Уведомления не прекращаются с самого утра, и я знаю, что все ждут новой информации. — А что будет делать он, мне все равно.

— Как трогательно. — Себастиан скрещивает руки на груди. — После такого я тоже останусь. Посмотрим, сколько времени ей понадобится, чтобы столкнуть меня в гавань.

— Пара секунд, наверное.