— Слишком далеко. Оттуда я не смогу тебя доставать, а ты знаешь, как мне нравится тебя раздражать. — Себастиан достает телефон из переднего кармана и устанавливает его в держатель на штативе. — Правда или действие, Монро?

— Я вообще-то веду...

— Трансляцию. Да, я догадался, когда увидел, как ты разговариваешь сама с собой. Не держи меня за идиота. Привет, охотники. — Понятия не имею, откуда он знает, как я называю зрителей, но спросить некогда. Он уже наклоняется к телефону. Вторгается в мое пространство, чтобы помахать в камеру. Стоит так близко, что его лицо занимает почти весь кадр. Когда он смеется и потирает шею сзади, экран заполняют сердечки. Он смотрит на меня по-мальчишески смущенно. — Вопрос простой. Сыграем?

Раздражение вспыхивает во мне, словно молния в летнюю грозу.

Чем скорее я отвечу, тем скорее он отвяжется.

А мне нужно, чтобы он отвязался.

Небо становится зловещим. Воздух замирает — один из первых признаков возможного образования торнадо. Я не хочу тратить на него драгоценные секунды, когда могла бы снимать.

— Правда, — выпаливаю я, не доверяя ни одному заданию, которое он может придумать.

— Тебе страшно? — В вопросе звучит насмешка. В темных глазах появляется вызов, когда он подходит ближе и задевает меня плечом. — Торнадо непредсказуемы. Может стать опасно.

— Любая погода непредсказуема. Ты бы знал, если бы объяснял тепловые купола наукой, а не песней дня, которую выбирают зрители.

— Надо же, ты следишь за мной. — Его голос тихий и гладкий, почти ласкающий. Самодовольство накатывает от него волной, но я не поддаюсь. — Поэтому ты постоянно пялилась на меня на углубленной физике? Пыталась понять мой научный метод?

— Я смотрела и надеялась, что ты исчезнешь. Пока не сбылось. И нет, мне не страшно. — Я прищуриваюсь. Он сглатывает. Кожа порозовела, на щеке проступила ямочка. — Правда или действие, Данн?

— Правда, разумеется. Не могу поверить, что ты согласилась играть.

— Тебе страшно?

— Нет. — Себастиан постукивает по устройству, закрепленному на груди. Я понимаю, что это GoPro. Маленькая камера позволяет ему свободно двигаться и ничего не держать в руках. Гениально. Не верится, что он уже заставляет меня задуматься о покупке. Интересно, есть ли у него скидочный код. — Опасность — часть этой работы. Когда я это принял, погоня стала приносить куда больше удовольствия. Наше время на этой планете ограничено. Если я умру, занимаясь любимым делом, значит, жизнь была хорошей. Многие могут так сказать?

Его ответ заставляет меня замереть. В груди остро скручивается что-то понимающее.

Он не ошибается.

Большинство метеорологов оценивают последствия непогоды из бетонных офисов или укрытий в подвалах.

Лишь немногие идут навстречу опасности, а это всегда риск. Кроме самого шторма есть летящие обломки, оборванные линии электропередачи и падающие ветви. Еще водители-идиоты — чаще всего другие охотники за штормами. Они смотрят в небо, а не на дорогу.

Люди не понимают: мы не просто блогеры, которые гонятся за славой и вниманием. Мы рискуем жизнью, а это важнее лайков и просмотров.

— Хороший довод, — говорю я ослабевшим голосом. Горло сжимается. Такой стороны я в нем еще не видела. Серьезной, вдумчивой. — Пожалуй, ты прав.

— Она со мной согласилась, друзья. — Себастиан сияет в камеру. Прижимает ладонь к сердцу и хлопает ресницами. — Возможно, это начало прекрасной дружбы.

— Разговоры о смерти не делают нас друзьями. И я очень расстроюсь, если перед смертью увижу именно тебя.

— Тогда повернусь удачной стороной, чтобы вид был идеальным.

Я смотрю вперед, больше не обращая на него внимания.

— Тебе кажется, там есть вращение?

— Секунду. — Он переступает с ноги на ногу. Камера на груди пищит. Он показывает влево. — Там?

— Нет. — Я обхватываю пальцами его запястье и направляю руку вправо. Кожа горячая, влажная от пота, а под моими пальцами учащается пульс. — Там.

Он выдыхает низко и гулко, будто звук поднимается из самой глубины груди. Я тут же отпускаю его.

— Теперь вижу. — Его рука еще мгновение остается поднятой и лишь потом медленно опускается. — Спасибо.

— Этот участок облаков выглядит зеленым. — Я оборачиваюсь к камере, чтобы зрители тоже участвовали в разговоре. — Торнадо могут сопровождаться градом, а градины способны...

— Преломлять солнечный свет, из-за чего небо кажется темно-зеленым, — заканчивает Себастиан. — С этого угла трудно понять. Может быть отражение.

— Почему NWS еще не выпустила предупреждение о торнадо?

За все время здесь ни один телефон не подал сигнал тревоги. Несколько часов назад объявили предупреждение о возможном торнадо, но сейчас ситуация серьезнее. Людей уже должны были оповестить, и от ожидания у меня сводит живот.

— Может, радар не показывает достаточного вращения, чтобы... Черт. Воронкообразное облако.