— Буду скучать, дорогой. Не жди, что дождусь. — Я смеюсь, но шутка меркнет, когда вспоминаю о его работе. О том, как он рискует собой ради других. — Береги себя, приятель.

— Постараюсь. Дома меня ждут важные вещи. — На мгновение в его голубых глазах вспыхивает нечто тайное. Он пока не готов поделиться этим со мной, поэтому прикрывает все ленивой улыбкой. — А ты веди себя хорошо.

— Хорошо? Я всегда хорошо себя веду.

— Ну конечно.

Он указывает влево. Куинси идет к нам решительным шагом. Воинственный блеск в карих глазах говорит, что она готовится к схватке. И черт возьми, от этого моя улыбка становится еще шире.

— Кто к нам пожаловал, — говорю я.

— Все еще на свободе из преисподней, смотрю. — Куинси склоняет голову набок. — Что нужно сделать, чтобы не лишиться благосклонности Сатаны, Данн? Продать душу на вечные муки? Было бы неплохо, если бы ты поскорее принес себя в жертву. Без тебя наш город намного приятнее.

— И я рад тебя снова видеть, Монро. Знал, что ты не удержишься и подойдешь. Мне тоже было тяжело провести эти четыре часа в разлуке.

— Удивительно, что у тебя не бывает мигрени из-за такого раздутого самомнения. — Она вздыхает, и за этим слышится усталость. — Поздравляю с победой. Я уверена, что ты кому-то заплатил, но Харлоу и Мия сказали, что ваше чили действительно вкусное.

Весь конкурс у нас не было ни минуты покоя. Через парк тянулась очередь — то ли за едой, то ли ради Купера в обтягивающей белой футболке. Не уверен. Но почти ничего не осталось. Я беру одну из последних мисок и протягиваю ей.

— Хочешь попробовать и высказать честное мнение?

Куинси наклоняется вперед, принюхивается и отступает.

— Это вообще безопасно есть?

— Можем разыграть Ромео и Джульетту. Я попробую первым. Всегда любил быть благородным.

Она улыбается.

Едва заметно.

Больше похоже на гримасу, пока она наверняка обдумывает мою смерть. Но это уже что-то. И будь я проклят, если не заставлю ее улыбнуться снова.

— Если оно отравлено, я буду преследовать тебя с того света. Мы со Смертью превратим твою жизнь в кошмар.

— Можешь являться только днем? Я люблю высыпаться.

— Не думаю, что ты вправе торговаться, Данн.

— Тогда скажи, в каком положении ты хочешь меня видеть, — парирую я и ухмыляюсь, когда ее щеки краснеют еще сильнее.

Очко мне.

— Как можно дальше от меня.

— Скоро разойдемся. — Я кладу ложку в ее миску. — Может, тебя успокоит, что готовил Купер.

— Какое облегчение. — Куинси подносит ложку ко рту и глотает. — Черт. Это потрясающе.

— Проигрывать неприятно, да?

— Я рада, что оно вкусное. — Она отправляет в рот еще одну ложку. После глотка ее плечи опускаются. Не уверен, что она вообще дышит. — И мы проиграли не из-за предвзятости судей.

— Обязательно передам Купу твои поздравления.

Между нами повисает неловкое молчание.

Я не привык оставаться с ней без друзей в роли буфера. Наши жизни тесно переплетены. Мия, Куинси и остальные прекрасно ладят. При всех мы с Куинси стараемся вести себя прилично, но наедине почти не бываем. Я прочищаю горло и оглядываюсь, пытаясь найти повод для разговора.

— Ты успела…

— Я видела…

Мы начинаем одновременно, и я смеюсь.

— Говори.

— Появился первый шторм сезона, получивший имя. Элис. Объявили в сводке на пять часов.

— На пять? Это было несколько часов назад.

— Ты отстаешь, Данн.

Меня охватывает возбуждение. Я роняю упаковку ложек и выуживаю телефон из кармана. В центре экрана уведомление от Национальной метеорологической службы, и я едва не вскрикиваю.

— Ничего себе. — Я постукиваю пальцами по краю телефона. Чувствую себя ребенком на Рождество, опьяненным погодным явлением. Не помню, когда в последний раз так радовался тропическому циклону. Вообще чему-либо. — Это четвертый по раннему сроку шторм с именем за всю историю наблюдений. Похоже, сезон войдет в историю.

— Обещали активный сезон, помнишь? Двадцать три шторма с именами. — Куинси замолкает. — Ты все это помнишь наизусть?

— Что именно? Факты о погоде? Это вроде как моя работа. И твоя, насколько я помню.

— Ты ходишь и ждешь, когда кто-нибудь спросит, когда появился самый ранний ураган, чтобы тут же выпалить…

— Январь тысяча девятьсот тридцать восьмого. Да ладно, Монро. Основы метеорологии.

— Все еще любишь покрасоваться, смотрю.

— Признай, у меня отлично получается.

— Спорно. — Куинси оглядывается через плечо. На изгибе ее руки россыпь веснушек до самого локтя. Нос начинает краснеть от солнца, а от кожи, кажется, пахнет ванилью. Какая-то далекая часть меня надеется, что на улице она пользуется солнцезащитным кремом. Я моргаю. Видимо, жара действует на мозги. — Мне нужно прибраться. Харлоу ушла в The Hideout, Мия исчезла. Я одна.

— Помочь?

— Нет, — отвечает она именно так, как я и ожидал. — Я справлюсь. Но спасибо.

— Удачи, През.

— Так и будешь скрывать значение этого прозвища?