Я придирчиво осматриваю оборудование и поворачиваю телефон на полградуса влево, чтобы захватить больше окружающего пейзажа. За семь лет съемок роликов для интернета я усвоила: высокая трава и открытое пространство за спиной — идеальный фон. Зрителям нравится оказываться в гуще событий. Так они будто находятся здесь со мной и становятся частью захватывающей истории, которой можно поделиться.

Я построила свой образ на анализе данных и исторической статистики, но в охоте за штормами есть особая магия. Ты оказываешься один на один со стихией и не знаешь, что случится дальше. Я занимаюсь этим слишком редко. Почти всегда предпочитаю домашний кабинет открытому пространству, но этим летом все изменится.

Так надо. Сейчас важный момент в моей карьере. Я не хочу пропустить происходящее прямо перед глазами, уткнувшись в компьютер.

Вдалеке появляется облако-стена, и я улыбаюсь, чувствуя прилив волнения. Вид природы, творящей свою магию, всегда заставляет сердце биться быстрее. Еще раз взглянув на радар, я едва не подпрыгиваю на месте.

Готовясь начать прямую трансляцию, я нажимаю несколько кнопок на телефоне. Приходится ждать, пока соединение установится в месте с паршивой связью и без Wi-Fi.

— Доброе утро, друзья. — Я машу рукой и с улыбкой заправляю выбившиеся из хвоста пряди. — Спасибо, что присоединились, охотники. Для тех, кто здесь впервые: я Куинси и рада вас видеть. В тропиках сейчас спокойно после того, как на прошлой неделе «Элис» рассеялся над Атлантикой. Тропический шторм «Брэндон» суше не угрожает, поэтому я решила устроить нам небольшую вылазку. — Я показываю за спину, и воздух вздрагивает от порыва ветра. — Добро пожаловать в мой любимый кабинет.

Нас уже смотрят три тысячи человек, и число продолжает расти.

— С запада приближается линия гроз, а такие грозы иногда порождают торнадо. В атмосфере возможно вращение, поэтому я не могла не приехать и не посмотреть, что нас ждет. — Я указываю на облака, туда, где небо становится зловещим. Кровь гудит в жилах. — Суперячейки отличаются от линий шквалов тем, что существуют обособленно. Для их образования требуется более сильный сдвиг ветра, чем обычным грозам. Если нам повезет, здесь может формироваться суперячейка, а это означает... — Я с улыбкой выдерживаю театральную паузу. — Торнадо.

Я говорю слишком быстро. Чрезмерно размахиваю руками от восторга и забываю смотреть в камеру. Так бывает всегда, когда я увлекаюсь любимой темой, поэтому останавливаюсь перевести дух.

— За моим правым плечом видно, насколько потемнело небо у переднего края грозы. Слева можно различить возможную конденсационную воронку, образованную вращающимся воздухом. Если с тыльной стороны грозы возникнет резкий нисходящий поток — явление, которое мы называем тыльным нисходящим потоком, — воронка вытянется, коснется земли и превратится в...

Меня заглушает оглушительная музыка. Припев песни AC/DC отдается пульсацией в висках, а затем резко обрывается. Открывается и с грохотом захлопывается дверь машины. Я поворачиваюсь на шум.

Я ожидаю увидеть компанию подростков, приехавших сюда подурачиться. Место глухое, идеальное для шалостей, о которых взрослые не узнают. Но школьников, решивших прогулять занятия, нигде нет.

Единственный человек в радиусе шестнадцати километров — Себастиан. И он идет ко мне.

Левая рука засунута в карман шорт. На груди поблескивает цепочка, а из-под воротника виднеются волоски. От его широкой улыбки я сжимаю переносицу, уже чувствуя усталость.

— Вы издеваетесь, — говорю я. — Простите, друзья. У нас незваный гость.

— Монро. — К его груди прикреплен небольшой квадратный прибор. В правой руке он держит штатив, а вокруг запястья обмотан провод микрофона. — Тоже охотишься за этой ячейкой?

— А чем еще мне заниматься?

— Размышлять? Искать смысл жизни? Решать, какая модель надежнее прогнозирует интенсивность ураганов: европейская или GFS?

— Европейская. Без вариантов.

— Забавно. — Себастиан ставит штатив на землю и прикрепляет микрофон к рубашке. — А я бы выбрал GFS.

— Разумеется.

— Хочешь поспорить?

— Зачем ты здесь? Только не говори, что поставил на мою машину маячок.

— И у кого теперь раздутое самомнение? — Правый уголок его рта приподнимается, и он разворачивает кепку козырьком назад. Из чистой вредности хочется сбить ее с его головы. — Тебе следует польститься, През. Из всех полей, где можно охотиться за штормом, я пришел именно на твое. Это называется судьбой.

Я закатываю глаза и снова смотрю на телефон. Надеюсь, пауза в рассказе о погоде не отпугнула слишком много зрителей. Но, к моему удивлению, их стало еще больше. Комментарии сыплются один за другим: «Боже, кто ЭТО?» и «Вы только послушайте их! Словесная перепалка вместо прелюдии — мое любимое!» Затем появляется: «Погодите, это Себастиан Данн? Два моих мира столкнулись, ОБАЛДЕТЬ».

— Давай проведем черту на земле? Левая сторона моя, правая твоя. — Я указываю на высокое дерево, окруженное сорняками. Оно одно из немногих поблизости, а низкие ветви почти сгнили у корней. — Отличное место для съемки.