Наблюдая за Айви, я понимаю, что жду возможности проводить с ней больше времени сильнее, чем следовало бы. Не могу перестать думать о том, что произошло в её семье. Что бы ни было, несчастной оно её не сделало. Айви не кажется ожесточённой, как я. Она добрая, даже ласковая, когда улыбается Мейбл. И она настолько чертовски уверена в себе, что, как бы мне ни было неприятно признавать, выглядит до безумия сексуально.

Она даже не отвела взгляд, когда застала меня в одном полотенце. Я делаю глоток бурбона, думая о том, что она могла увидеть, вот так просто войдя внутрь. Обычно я вообще не ношу одежду у себя дома. То, что на мне хотя бы было полотенце, — чистая случайность.

Возможно, стоило уйти из комнаты, когда я её заметил, а не стоять там полуголым, но я подумал, что, если подойду ближе, она усвоит урок и неловко сбежит, чтобы больше никогда не повторять ошибку.

Но вместо этого, когда она посмотрела на меня снизу вверх, её глаза словно сказали — «Кажется, я бы хотела примерить вашу шляпу, сэр, большое спасибо». И с тех пор я постоянно наполовину возбуждён, думая о мягкой коже её лица под моими пальцами и её сочных грёбаных губах, слегка приоткрытых и идеально подходящих для того, чтобы я вставил туда свой…

— Земля вызывает Сержанта, — говорит Коул, обращаясь ко мне по старому прозвищу. — Ты пялишься, брат.

— Я не пялюсь, — с вызовом отвечаю я.

Коул усмехается.

«Грёбаный бурбон».

— Тебе правда стоит поехать со мной в Лексингтон. Тебе нужно куда-нибудь выбраться, — говорит он.

Лексингтон означает секс. Всякий раз, когда Коулу нужно потрахаться, он на одну ночь уезжает из города ради очередной связи на одну ночь. Так он не рискует связаться с чьей-нибудь сестрой или учительницей из числа наших знакомых. Проблемы маленького городка, когда ты такой бабник, как Коул.

— В субботу Мейбл будет у Эрни и Труди, — говорит он, упоминая родителей своей бывшей жены Джеммы.

Вообще-то они стабильные, добрые люди и проводят с Мейбл больше времени, чем её собственная мать.

— Если захочешь на ночь вырваться, расслабиться, дай знать. Я всегда рад напарнику, — говорит он с ухмылкой.

— Я не ёбарь вроде тебя, — язвительно отвечаю я.

— Зато я не злой, как грёбаный чёртик из табакерки, который вот-вот выскочит. Тебе нужно на одну ночь уехать из города. Поверь, это поможет с тем, как ты на неё не пялишься, — парирует Коул.

Нэш тихо смеётся, проходя мимо со щёткой в руках.

— Да ладно, не дави на него. В конце концов, он ведь уезжает из города. В Нэшвилл, верно? Хорошо, что там его ничто не будет отвлекать.

Он подмигивает мне.

Я бросаю взгляд на Айви в гостиной. Теперь её волосы украшены несколькими заколками, а сама она присоединилась к маме и Сиси, танцующими, в своих джинсах, словно нарисованных на теле. Когда она покачивает бёдрами в такт музыке и поднимает руки над головой, во рту у меня становится сухо, как в грёбаной пустыне. Я делаю дрожащий выдох, прежде чем допить остатки бурбона.

Нет, определённо ничто не будет отвлекать меня в Нэшвилле рядом с Айви, в смежных гостиничных номерах, которые мне удалось найти.

Единственных свободных номерах во всём грёбаном городе.

Совершенно никаких отвлекающих факторов.

Глава 8

— Я понимаю, что у тебя сейчас много всего происходит, но это не значит, что ты можешь просто игнорировать меня и мои потребности.

Я снимаю шляпу и бросаю её на пуфик, потирая лоб, потому что почти каждый вечер у нас происходит один и тот же грёбаный разговор.

— Дело не просто в том, что у меня сейчас много всего происходит, Жанель. Я знаю, что ты тайком встречалась с Дэррилом Смитом. Как только я перестал тебе доверять, всё закончилось.

Жанель приседает передо мной, и её длинные обесцвеченные светлые волосы падают на плечи. Она выпячивает нижнюю губу и смотрит на меня снизу вверх голубыми глазами, пытаясь соблазнить, но не работает. Когда-то я думал, что люблю эти глаза. Теперь каждый раз, заглядывая в них, вижу лишь отражение другого мужчины.

Я встаю и отталкиваю её руки, заставляя свои стены снова подняться. Через три дня я возвращаюсь на ранчо, и больше нет ни одной причины терпеть её дерьмо.

— Перестань притворяться, будто не хочешь меня, Уэйд.

— Я не хочу тебя, Жанель. Раньше хотел. А теперь я просто, блядь, устал. На моих плечах целое ранчо, а отец так чертовски болен.

Его рвёт, он спит дни напролёт, а кожа покрыта язвами после химиотерапии.

— Я вымотан.

— Ты всегда вымотан, но я твоя жена. И в горе, и в радости. Тебе давно пора уже простить меня и уделять мне внимание, как раньше. Как ты думаешь, почему мне пришлось искать его на стороне?

Верно, я виноват, что она мне изменила. Она сильно ошибается, если думает, что я когда-нибудь снова ей поверю, не говоря уже о том, чтобы простить.