Коул и Уэйд о чём-то серьёзно разговаривают на кухне, пока Джо поливает соком двух гигантских цыплят, только что вынутых из духовки.

Дин с самой уютной улыбкой забирает моё пальто и вешает его в шкаф. Я благодарю его и улыбаюсь, а затем поворачиваюсь к комнате.

— Привет всем, — говорю я, входя в открытое пространство.

Семь пар глаз поворачиваются ко мне, и тишина взрывается приветствиями — «Привет» и «Заходи».

— Лимонный — мой любимый, — говорит Джо, целуя меня в щёку. — И у Уайетта был любимым. У тебя хороший вкус.

Я улыбаюсь, довольная тем, что она одобряет. Её длинные светлые волосы пахнут корицей. Она домашняя и уютная. Всё то, чем моя собственная мать больше не является, но когда-то была, и у меня щемит сердце.

— Уэйд, будь джентльменом, налей женщине выпить, — бросает она, когда взгляд Уэйда встречается с моим через всю комнату.

Перед глазами вспыхивает его полуобнажённый торс, и в комнате внезапно становится немного жарковато. На нём всё ещё та чёрная кепка «Тайтенс», но теперь она надета задом наперёд, отчего он выглядит ещё моложе, беззаботнее и опасно горячим.

И этот образ определённо на меня действует. Рукава закатаны, и сильные предплечья играют мышцами, пока он раскатывает тесто для булочек. Он кивает и разрывает наш зрительный контакт, потянувшись за полотенцем, чтобы стереть муку с больших ладоней.

Джо забирает мой пирог и ставит его на столешницу, а Уэйд, когда я подхожу к кухонному островку, протягивает мне маленький хрустальный стакан с двойной порцией.

Я собираюсь отпить, но его рука резко метается вперёд и едва касается моей, останавливая меня. Его прикосновение проникает под кожу, и от короткого контакта я едва не вздрагиваю. Я тут же ругаю себя. Один раз увидела его в полотенце — и внезапно превратилась в влюблённую девчонку-подростка?

— Мы пьём только после тоста, — буднично говорит он. — Ну что, есть тост для нас? — с вызовом спрашивает он, опираясь локтем на столешницу и глядя на меня.

На мгновение в голове становится пусто, а потом я мило улыбаюсь.

Поставил меня в неловкое положение — теперь разбирайся с последствиями.

— За боссов, которые прощают меня за то, что я вломилась к ним, когда они были полуголыми, оказывают первую помощь, а потом исполняют своего рода фантазию о супергерое, починив мне электричество? — предлагаю я.

Джо, Коул и Дин поворачиваются и смотрят на меня. Я ухмыляюсь, когда щёки Уэйда приобретают приятный розовый оттенок, но он не отводит от меня глаз, как всегда, сохраняя контроль, постукивает стаканом по столешнице и делает глоток.

— Салют, — говорит он.

— Тут явно есть история, и я уже втянулся. Он чинил тебе электричество полуголым? — Коул садится и переводит взгляд с меня на Уэйда и обратно, прежде чем добавить: — И я положу твой первый доллар, но здесь, если ругаешься, Мейбл забирает деньги.

Я смотрю в гостиную и вижу Мейбл, которая улыбается от уха до уха, демонстрируя отсутствие двух передних зубов, и машет мне рукой.

— Учту, — улыбаюсь я в ответ.

— Так что ты там говорила? — возвращается Коул к моей истории.

— Забыл запереть дверь. Она неуклюжая и просто врывается в чужие дома без приглашения, словно родилась в конюшне. Никакой истории, — бесстрастно отвечает Уэйд.

Коул ухмыляется и закидывает в рот горсть арахиса из миски на островке.

— Не удивлён, что он был полуголым. Уэйд и в детстве никогда не носил одежду.

— Просто не стесняюсь себя, — говорит Уэйд, глазами приказывая Коулу заткнуться, но, кажется, лишь подзадоривает того.

— Стоило нам войти в дом, как он тут же раздевался до трусов, — посмеивается Коул.

— И рукой всегда держался за свои неприличные места, — добавляет мама Джо, хихикая.

Я приподнимаю бровь и начинаю смеяться вместе с ними.

— Бля… — протестует Уэйд, стараясь, чтобы племянница его не услышала.

— Дядя Уэйд, ещё одно! — кричит Мейбл из другой комнаты.

Уэйд даже не сбивается, засовывает пару долларов в крошечный ковбойский сапожок на полке возле кухонного островка, качает головой и бормочет что-то вроде — «У неё сверхчувствительный слух».

— Правда. У меня даже нет его случайных фотографий до тех пор, пока ему не исполнилось десять, потому что он постоянно был без одежды. Этот мальчик бегал по двору босиком и в шортах, собирал жуков и лепил пирожки из грязи. Чувствовал себя как дома в дикой природе, — говорит Джо, вставая на цыпочки и целуя его в щёку. — Тогда он был свободолюбивым.

— Ничто так не способствует профессионализму, как ужин у Эшби, — ворчит Уэйд, а я ухмыляюсь, потягивая бурбон.

«Чёрт, хороший бурбон».

Коул наклоняется ближе и улыбается. У него такие же ямочки, как у Уэйда, только он, похоже, не боится ими пользоваться.

— Ходят слухи, что он до сих пор держится за свои неприличные места при каждой возможности.

Уэйд отвешивает Коулу подзатыльник, сбивая кепку ему на колени.