В какой-то степени, которую я не могла выразить словами, но отчетливо осязала всем телом, я четко понимала: «Мараскино» очень скоро достигнет своей критической точки, когда он завалится ровно на бок, а затем перевернется, продемонстрировав свое брюхо небу.

Я добралась до надстройки, буквально на честном слове. Она изгибалась плавными органическими линиями, что инженерам на момент проектирования наверняка казалось чертовски сексуальным решением, но сейчас ощущалось как моя верная погибель. Мои ладони физически не могли зацепиться за её гладкие изогнутые бока, а по мере того как корабль кренился всё сильнее, моим туфлям везло всё меньше и меньше.

И тут двери, прямо когда я до них добралась, распахнулись.

— Эди! Быстрее сюда!

Я вздрогнула и едва не потеряла опору, но чья-то рука резко вытянулась и подхватила меня. Дрожа в темноте, я обнаружила, что нахожусь рядом с Рори; мы оба опирались на мраморную стойку. По мере того как мои глаза привыкали к красноватому свету аварийных указателей EXIT, я с некоторой иронией осознала, что мы находимся в спа-салоне, причем палуба «Мараскино» успела содрать не только лак с моих ногтей, но и несколько моих настоящих ногтей в придачу.

— Ты жива! — выдохнул Рори.

— Ты тоже! — Я вывернулась из его хватки, и он меня отпустил. — А где Ашер?

— Погоди секунду. Он думал, что ему, возможно, придется вылавливать тебя прямо из моря. — Рори щелкнул тумблером рации: — Птичка приземлилась. — Затем он снова переключил всё свое внимание на меня: — Ты просто представить себе не можешь, через что нам пришлось пройти. Он притворился совершенно другим человеком, которого они тут ждали, а затем стравил их друг с другом, украл автомат и пристрелил кого-то. Он вел себя прямо как самый настоящий Джеймс Бонд, — с благоговейным трепетом выдал Рори, а затем посмотрел куда-то мимо меня, погружаясь в воспоминания. — Мы смогли связаться с материком, так что теперь там наконец-то знают, что мы здесь и за нами пришлют реальный спасательный катер. А где все остальные?

Я покачала головой:

— Они не придут.

— А что с ними случилось?

— Это чертовски трудно объяснить. — Мне меньше всего хотелось говорить ему, что Хэл умер, а Клэр сбежала обратно в море.

Его взгляд подозрительно сузился, но он не стал со мной спорить; возможно, он и сам прекрасно понимал, что не хочет знать правду.

— Эди. — Ашер поднялся из-за спины Рори, обогнул его и потянулся ко мне.

На этот раз, когда я поддалась силе гравитации, это ощутилось абсолютно правильно. Я позволила себе сделать один полноценный глубокий вдох, на одно короткое мгновение почувствовать себя в полной безопасности рядом с ним, прежде чем отстраниться, чтобы поговорить.

— Нам не удалось обезвредить абсолютно все бомбы. Хватило только на один борт…

— Я и сам это понял, когда мы начали заметно тонуть, — произнес он и осекся. — Я думал… я предполагал…

И тут я осознала, что именно он успел подумать, даже без лишних слов с его стороны. Я ведь слышала его по громкой связи. Я-то четко знала, что с ним всё в порядке, а вот он был уверен, что я погибла.

— Я жива, — сказала я ему, пусть даже он и сам прекрасно меня видел, просто ради того, чтобы он смог услышать эти слова снова, пока он мертвой хваткой прижимал меня к своему боку. Я уткнулась лицом в его плечо и затаилась там. — Я жива.

Я услышала, как у него перехватило дыхание, когда он аккуратно убрал мокрую прядь волос мне за ухо.

— Мы ведь должны были встретиться на шлюпочной палубе. Дожидаться тебя там, находиться в полном неведении… это было самое ужасное, что мне вообще когда-либо приходилось делать в жизни.

— Я жива, — снова прошептала я. — Я поняла это, как только услышала, как Натаниэль издевается надо мной по громкой связи. Но только в этот самый миг, не раньше.

И как давно это было? Мне самой этот промежуток времени не показался долгим; мы были слишком заняты бегом, а затем тем, что по нам пачками стреляли. Но почему-то при здешнем освещении он выглядел заметно старше и куда более печальным. Искренне рад видеть меня, но при этом словно раздавлен призраками.

— Я четко знал, что после этого ты во что бы то ни стало сумеешь прорваться сюда, наверх, — продолжал он. — Я просто не смел позволить себе думать иначе. Это бы меня окончательно уничтожило.

— Если бы у меня был хоть какой-то способ дать тебе знать, я бы обязательно это сделала.

Он перехватил меня за плечи, словно пытался встряхнуть и наставить на путь истинный:

— А теперь мы можем, пожалуйста, наконец-то уйти?

Я заколебалась:

— Я вовсе не хочу подыхать здесь, но у него по-прежнему остаются люди. Ты ведь сам их слышал, они живы.

И морщины на его лице мгновенно стали суровыми.

— Неужели ты их не слышал? — продолжала давить я.

Он демонстративно посмотрел мне за спину:

— Я уже заметил, что из тех троих, с кем ты уходила, рядом с тобой больше нет никого.

Одним трупом больше, одним меньше, какая теперь разница?

— Хэл и Клэр были совсем не такими…

— Давай устроим голосование, — отрезал он, а затем красноречиво посмотрел на Рори.