Клэр неловко погладила Эмили одной рукой, приподнимаясь для этого по мере того, как её трансформация продолжалась. По бокам её шеи теперь что-то затрепетало, проступили отчетливые гребни и жуткого вида шипы. Я непроизвольно сделала шаг назад и слегка поскользнулась: влага на настиле балкона полностью свела на нет всё сцепление моих туфель. Её глаза словно бросали мне вызов попробовать ей помешать, а затем она резко перехватила Эмили и перекатилась назад, как акула, рвущаяся с крючка.

Она притянула маленькую девочку к своему нечеловеческому лицу и поцеловала её.

— Подожди! — закричала я, но всё уже было кончено.

Эмили выглядела ошеломленной, когда Клэр отстранилась от неё, но лишь для того, чтобы снова покрепче перехватить её подмышкой. Её неуклюжесть в новом теле только добавляла всему происходящему ужаса, пока она карабкалась к перилам, балансируя между хвостом и свободной рукой и утягивая за собой Эмили. Затем с невероятной силой она подтянула их обеих вверх и перевалила через ограждение балкона.

Они полетели вниз, вниз, вниз прямо в штормовое море, оставив меня наедине с трупом Хэла на палубе.

Я даже не успела до конца осознать, что сейчас произошло.

Я подбежала к самому краю перил и испуганно заглянула вниз. Я так и не смогла разглядеть место, куда Клэр и Эмили упали в воду; всё выглядело так, словно океан просто сожрал их обеих целиком.

ГЛАВА 36

Очередная волна толкнула «Мараскино» боком, пока я завороженно наблюдала, как приближается океан. Сколько времени у нас теперь осталось? Какая-то часть времени всё еще должна быть в запасе, раз уж Натаниэль до сих пор рискует оставаться на борту. Накатила еще одна волна, совпавшая по времени с далекой вспышкой молнии, и, вглядываясь в даль, я смогла рассмотреть то самое «спасательное» судно. Еще две вспышки электрического света и я успела различить очертания вертолета на его носу до того, как меня оглушил раскат грома. Он содрогнул меня, а вместе со мной и спасательные плоты, раскачивающиеся прямо под балконом. Не было ни единого шанса, что я попытаюсь дотянуться до них сейчас.

Я разжала пальцы, отпуская перила, и позволила гравитации притянуть меня обратно к телу Хэла. Мы оба были холодными и липкими, вот только он был мертв, а я — жива. И мне всё еще нужно было успеть в несколько мест.

***

Двигаться по направлению крена корабля оказалось куда более дезориентирующим занятием, чем бороться против него. Я, спотыкаясь, пересекла каюту, из которой мы только что вышли; набитая до отказа дамская сумочка соскользнула и свалилась с кровати, отправив тюбики губной помады и гигиенические тампоны в индивидуальных упаковках катиться по полу прямо рядом со мной.

Я выбралась в коридор, а затем направилась обратно к лестнице. Я вся промокла за то время, что провела на улице под дождем, и от меня по-прежнему сильно пахло морем — это, в сочетании с креном, создавало четкое ощущение, будто океан сам идет по мою душу, точно разверзающаяся пасть.

Я бежала наверх, не только страшась того, к чему именно несусь, но и испытывая всё нарастающий ужас перед тем, что неотвратимо настигало меня сзади. Я добралась до лестничной площадки девятого этажа и обнаружила там только двери, ведущие наружу на открытую палубу.

— Ебать.

Поскольку я не была Ашером и у меня не было возможности заранее самостоятельно заучить наизусть план всего корабля, я выбрала совершенно не тот лестничный пролет. Меня отделяла от ресторана Le Poisson Affamé целая половина судна. Выбор стоял простой: либо как-то пересечь открытую палубу, либо спускаться обратно вниз. Аварийное освещение всё еще исправно работало, демонстрируя мне бассейны, из которых уже начала выплескиваться вода, отчего палуба становилась еще более мокрой. А пластиковые ограждения больше ни разу не защищали от ветра; вместо этого они теперь работали как миниатюрные паруса, заставляя «Мараскино» медленно вращаться на месте.

Под моими ногами корабль содрогался через нерегулярные интервалы времени, и я мысленно представила себе, как каюта за каютой с глухим отрывистым звуком выпускают из себя остатки воздуха.

Я замерла в дверном проеме, тщетно пытаясь совладать со своим страхом, пока снаружи мимо проносился унесенный ветром пляжный зонт. Но это всё равно было как-то лучше возвращения внутрь, где существовал риск оказаться запертой в ловушке. Взяв пример с Эмили, я опустилась на палубу на карачки.

***

Прошло совсем немного времени, и мои руки окончательно онемели, плечо разрывалось от мучительной боли, а ноги насквозь промокли внутри моих ни разу не водонепроницаемых туфель. Пазы между досками из искусственного дерева были единственной вещью, за которую я вообще могла цепляться, и они безжалостно срывали мне ногти. Один за другим мимо меня проносились шезлонги, освобожденные от оков гравитации, а столы падали с куда более тяжелым грохотом.

Всё это напоминало какой-то жуткий симулятор, вот только никаких запасных жизней у меня в помине не было. Я выбрала более высокий маршрут, ведущий к надстройке, которую занимал ресторан — пускай сползать вниз было бы куда проще, я слишком сильно боялась оказаться хоть капельку ближе к бушующим волнам.