— Я четко знал, что ты не подохла, даже несмотря на то, что мои люди далеко не всегда бывают достаточно аккуратными. — Он коротко кивнул Ашеру. — Надо же, поглядите-ка, тебе всё-таки удалось вызволить своего ненаглядного мужчину.

— Чего ты хочешь? — Ашер выставил руку, полностью заслоняя меня от него своим телом.

— Я ведь уже говорил ей. Мести.

— Я не убивал твою дочь. Это сделал Консорциум.

Глаза Натаниэля удивленно округлились, а затем он разразился диким, ледяным и протяжным хохотом.

— Оу. Ну разумеется, ты выстроил в голове именно такую версию. Ты ведь физически не мог ничего знать. — Он оттолкнулся плечом от колонны и сделал решительный шаг к нам, при этом ни разу не перекрывая линию огня своим наемникам. — Консорциум вовсе не стал наказывать меня лично. Они просто приказали моим работодателям «подчистить все хвосты». И ты имеешь хоть малейшее представление о том, что эти ублюдки сделали? — спросил он нас.

Я безмолвно покачала головой. Ашер даже не шелохнулся.

— Они не убили её. Они просто забрали её у меня. Они удерживают её у себя всё это чертово время. Ты в одночасье уничтожил результаты целого десятилетия моих кропотливых исследований и заставил этих монстров похитить моего единственного ребенка.

И тут абсолютно все кусочки пазла разом встали на свои места в моей голове. Вот почему Натаниэль был готов без колебаний принести в жертву тысячи невинных людей, лишь бы заполучить Левиафана на свою сторону. Он свято верил, что его дочь всё еще жива. А на что только не пойдет любящий родитель, чтобы попытаться вырвать своего собственного ребенка из лап чудовищ?

— Когда я выяснил, что ты находишься на этом борту, да еще и вместе со своей очаровательной, глупой беременной женушкой… это было слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой. Я просто поверить не мог своему собственному везению и именно в тот миг я четко осознал, что мой план сработает без осечек. Твое присутствие здесь, этот подаренный мне шанс… это сама судьба. Левиафан уже на подходе к нам.

Он бесцеремонно выхватил пистолет из рук одного из своих наемников. Кейт принялась стонать еще громче, а из самой глубины зала ресторана донесся отчетливый зловещий гул нарастающих потоков воды, словно где-то окончательно прорвало плотину, и неглубокая волна с шумом прокатилась по полу с противоположной стороны зала. Натаниэль навел дуло пистолета прямо на нас, и Ашер мгновенно сместился, закрывая меня собой.

— Ты прекрасно знаешь, что я мог бы прикончить тебя еще в каюте, но не стал этого делать. Не пойми меня неправильно, я до безумия хочу видеть тебя мертвым, но куда сильнее я хочу отнять то, что принадлежит тебе. Твою женщину и твоего ребенка. Я заберу их отсюда с собой и заставлю тебя каждую божью секунду твоей оставшейся жизни мучиться вопросом: живы они еще или же я их уже прикончил. Проклинали ли они тебя в свой предсмертный миг. Может быть, я даже выращу твоего ребенка как своего собственного. И ты проведешь остаток своих дней, мысленно представляя, как он называет меня отцом.

Несмотря на свои слова о том, что он не планирует убивать нас прямо сейчас, он навел дуло пистолета точно Ашеру в голову, а затем резко выкрутил кисть вверх, целясь прямо в Кейт.

— Твоя баба сейчас же подойдет сюда, к нам, или я пущу ей пулю в лоб.

Ашер выставил руку, намертво преграждая мне путь:

— Они в любом случае все обречены на смерть.

— Неужели? Ты можешь быть в этом уверен на все сто процентов? — Вода позади него подступала всё выше, заставляя некоторые из опрокинутых столов покачиваться на плаву.

Я изо всей силы прижалась к руке Ашера.

— Я делала только то, что была обязана делать, чтобы просто выжить во всем этом кошмаре. А каково твое оправдание? Ты ведь мог стать кем угодно! Ты мог работать на кого угодно в этом мире!

Губы Натаниэля растянулись в жестокой, торжествующей ухмылке:

— Прямо как и ты сама.

Он выстрелил в потолок прямо перед Кейт, отчего мы с Ашером оба невольно вздрогнули. Звук хлещущей воды стал еще громче, и где-то в глубине конструкции раздался тяжелый металлический стон, словно этот выстрел ранил сам «Мараскино» в самое сердце. Кейт принялась истошно кричать сквозь забитый кляп. Я поначалу подумала, что это обычная реакция на то, что Натаниэль навел на неё ствол, но секунду спустя осознала, что она пытается выкрикнуть конкретное слово.

— Вода! Вода, вода, вода! — и её голос с каждым разом взлетал всё выше по громкости.

— Ты идешь сюда, или я пристрелю её прямо сейчас, — произнес Натаниэль, обращаясь напрямую ко мне и опуская дуло пистолета обратно вниз. — Или я просто пристрелю вас обоих прямо здесь, и дело с концом.

Я решительно обошла руку Ашера с абсолютной финальностью.

— Эди, даже не думай, блядь, — прошептал он, пока Натаниэль снова переводил дуло пистолета на него.