Он потерял драгоценное мгновение от неожиданности и еще одно — на попытку вскинуть свой автомат, и в этот миг я врезалась в него. Он был прочным, точно монолитная стенка. Мне катастрофически не хватило энергии удара, чтобы отправить его лететь через ограждение перил. Он выдержал этот толчок, резко развернулся и рванул винтовку вверх. Мне удалось с силой перехватить её и толкнуть обратно вниз, чтобы его пальцы не смогли добраться до спускового крючка. Мы закружились вместе, яростно борясь за оружие, вращаясь вокруг друг друга точно партнеры в танце, пока дуло автомата по-прежнему оставалось направленным строго в пол. Из-за этого вращения я увидела, что Хэл уже близко, и Клэр со своего места на закорках Хэла перегнулась вперед и мертвой хваткой вцепилась солдату в шею. Я уже наполовину ожидала, что она просто свернет её ему, пока сама тщетно пыталась выкрутить винтовку из его рук. Я видела, как двигаются её губы, и понимала, что она пытается что-то приказать ему своим голосом, но из-за грохота двигателей и его шлема он физически ничего не слышал; он продолжал яростно со мной бороться.

Поэтому она просто взяла и поцеловала его.

В ту же секунду я выиграла эту схватку за оружие. Его руки сами собой взлетели вверх, чтобы судорожно вцепиться в собственное горло, а автомат выпал из пальцев, напрочь позабытый в порыве бездыханного ужаса. Я наблюдала, как он медленно сползает на пол, словно погружаясь под воду; его губы, бывшие единственной открытой частью лица под всей этой тяжелой броней, прямо на глазах превращались из розовых в гипоксический оттенок синего цвета.

Она высосала из него весь воздух поцелуем, задушив его на суше.

Напрочь позабыв о солдате, Хэл сразу повернулся к пакету C-4, закрепленному на стене. Он проделал своими пальцами какое-то ловкое движение и отсоединил таймер, который продолжал исправно тикать, даже несмотря на то, что больше не был ни к чему подключен. Он продемонстрировал его мне. На циферблате оставалось ровно семь минут и двадцать восемь секунд.

Я развернулась в полном, оцепенелом ужасе — и увидела на противоположной стороне точно такой же ряд пакетов C-4, закрепленных между ребрами-шпангоутами корабля. Восемь штук в один ряд.

Мы бы ни за что не успели добраться до них всех вовремя, как бы быстро мы ни двигались — и уж тем более если делать это со скоростью Хэла. Если бы мы попытались, мы бы просто погибли. Я оглянулась на Хэла, который уже переместился ниже к следующей связке взрывчатки.

— Одной стороны должно хватить! — крикнул он мне.

Если бы воду набрал только один борт корабля, а не оба сразу, это по крайней мере подарило бы нам немного времени. «Мараскино» будет тонуть постепенно, как падающий лист, а не камнем пойдет ко дну.

— Забирай Эмили — беги! — закричал Хэл через плечо.

Я кивнула и бросилась обратно по металлическим мостикам, не желая оставлять его позади, но до усрачки напуганная мыслью о том, что мне придется делить это пространство с таким количеством морской воды.

ГЛАВА 34

— Давай, давай, давай… — Я нашла Эмили под её столом и сгребла в охапку, хотя она отчаянно пыталась остаться. Острая боль разошлась от моего плеча, но я её проигнорировала. — Мы не можем их бросить!

— Мы и не бросаем! Они встретят нас! — соврала я, хотя сама ни в чем не была уверена.

Я вытолкнула её через двери машинного отделения, и мы побежали дальше. В экстренных ситуациях всегда учили никогда не пользоваться лифтом. Я отыскала в коридоре двери с надписью «ЛЕСТНИЦА» и рванула к ним, втайне надеясь, что Хэл поступит точно так же. На каком расстоянии мы будем в безопасности? Да и существовало ли такое место вообще?

Гул из машинного отделения начал стихать по мере того, как мы неслись по коридору, минуя один указатель за другим, сообщавшие, что мы уже почти у лестницы, пока мое собственное паническое тяжело дыхание не осталось единственным звуком, который я вообще могла слышать. Сколько времени уже прошло? Где Хэл и Клэр? Я захлопнула за нашими спинами самую последнюю группу дверей; это были противопожарные двери — точно такие же, как у нас в больнице, — и они должны были подарить нам немного времени.

И тут над головами раздался сигнал гонга, и знакомый голос заговорил на другом языке:

— Ang barko ay kailangang lisanin, pakiusap, gumawa ng paraan para makapunta sa isang ligtas na lugar at gawin ito sa maayos at mahinahong pamamaraan.

(Корабль необходимо эвакуировать, пожалуйста, найдите способ добраться до безопасного места и сделайте это организованно и спокойно.)

Ашер был жив. Слезы облегчения хлынули из моих глаз и в этот самый миг я увидела Хэла и Клэр, бегущих мне навстречу по коридору. Я распахнула перед ними дверь, замахала руками, зазывая внутрь, и с силой захлопнула её обратно, пускай от этого и было мало толку.

— Aceasta nava este evacuat. Vă rugăm să face un fel de punte barca de salvare într-o manieră ordonată.

(Этот корабль эвакуируют. Пожалуйста, спокойно проследуйте к палубе со спасательными шлюпками организованным порядком.)

Хэл навалился на дверь плечом:

— Бегите дальше! — Он махнул рукой, поторапливая нас с Эмили.

— Не без вас! — закричала Эмили, хватая его за свободную руку.

— Hierdie skip ontruim. Maak jou pad na die reddingsboot dek in ’n ordelike wyse.

(Этот корабль эвакуируют. Направляйтесь к палубе со спасательными шлюпками организованным порядком.)

Клэр посмотрела на что-то, что держала в руке:

— У нас осталось совсем мало времени. Приготовьтесь!

— Этот корабль эвакуируют. — Предупреждение Ашера наконец-то зазвучало на английском. — Пожалуйста, направляйтесь к палубе со спасательными шлюпками организованным порядком. Эди — я встречу тебя там.