Последовала еще одна, куда более длинная тирада на африкаанс, пока Ашер согласно кивал головой. Я понятия не имела, о чем именно толкует Мариус, но уловила несколько знакомых имен. Хорхе — я была безумно рада узнать, что он цел — и Кейт. Ашер отпустил кнопку, чтобы снова обратиться ко всей нашей группе.

— Он говорит, что они пытаются прорваться к палубе со спасательными шлюпками, но до смерти боятся военных. Они как раз готовятся совершить финальный рывок.

Я кивнула:

— Значит, нам тоже пора выдвигаться.

— Алло? — раздался в рации совершенно чужой голос, со своим особым акцентом, выкрикивающий слова на фоне явного гула работающих механизмов. Я мгновенно напряглась.

— Алло? — ответил Ашер на том же ломаном английском.

— Naririnig mo ba ako! May mga lalake dito na may hawak na baril! Tulungan niyo kami! (Прим. ред. здесь и далее.:Вы меня слышите?! Здесь люди с оружием! Помогите нам!)

Я без малейшего понятия была, что они там несут, но выражение лица Ашера мгновенно потемнело, и он принялся засыпать собеседника серией быстрых, резких вопросов.

— Mga trabahador kami sa ibaba ng barko, dito kami sa baba, malapit sa lugar ng makina. Bilis!

(Мы рабочие с нижних палуб корабля, мы здесь, внизу, рядом с машинным отделением. Быстрее!)

— А это еще что за язык? — спросил Рори.

Ашер отпустил кнопку TALK.

— Тагальский. Это один из работяг в машинном отделении — из тех сотрудников экипажа, которые живут на самых нижних палубах.

— Расскажи им про автоматы…

— Они и так уже в курсе, — оборвал меня Ашер. Он снова вдавил кнопку вниз и задал несколько фраз, которые прозвучали как уточняющие вопросы. Его глаза опасно сузились, стоило ему услышать их стремительный ответ, и он в свою очередь задал им очередной вопрос:

— Ano ang itsura ng nilalagay nila? Nakikita mo ba?

(Как выглядит то, что они устанавливают/закладывают? Ты это видишь?)

— «Mukhang gam! Isang malaking gam!» (Похоже на жвачку! На огромную жвачку!) — пришел ответ, а следом грохнул автоматный выстрел.

— Что он говорит? — потребовала Клэр.

— Он видит жвачку. — Ашер покачнулся назад, опуская рацию. — Они закладывают пластиковую взрывчатку прямо на стены.

Хэл тяжело застонал:

— Они хотят пробить корпус.

— Но если они это сделают… — прошептала я.

— Мы все умрем, — закончил за меня Рори.

Ашер снова поднес рацию к лицу и задал очередной вопрос:

— May naiisip ka bang paraan para mapatigil siya?

(Ты можешь придумать способ, как его остановить?)

— Bahagi siya ng isang pares. Tinututukan siya ng baril ng isang lalake. Natakasan lang namin yung isa dahil naubusan siya ng bala.

(Он один из двоих. Его держит под прицелом мужчина с пистолетом. Мы смогли сбежать от первого только потому, что у него кончились патроны.)

— Смерть посреди океана — паршивый конец, скажи ему бежать, — посоветовал Хэл, пока разговор Ашера продолжался.

— Subukin mo makarating sa ikatlong palapag. Subukin mong makatakas.

(Попробуй добраться до третьего этажа. Попробуй спастись.)

На том конце провода раздался горький смех, а затем послышался последний ответ.

— Что он говорит? — спросила меня Эмили.

— Я не знаю, милая, — ответила я, пока Ашер одарил меня беспомощным и глубоко растерянным взглядом, окончательно отключая связь.

— Он ранен, пуля раздробила ему ногу. Они смогли уложить одного солдата, но второй еще жив, — произнес он.

— Мы обязаны их остановить, — заявила я, и Хэл согласно кивнул.

Ашер сделал размеренный вдох и покачал головой.

— Нет, не обязаны. Что нам действительно нужно сделать, так это убираться с этого гребаного корабля. Мы спускаемся на третью палубу, а затем валим отсюда к чертовой матери…

— Но на борту еще полно живых людей. Не только те, с кем мы сейчас говорили по рации — мы просто обязаны попытаться их предупредить. Если этот корабль пойдет ко дну, мы не можем иначе, — запротестовала я.

Он помедлил, и я видела, что ради меня он очень тщательно подбирает следующие слова.

— Я просто не вижу ни единого способа, как этот твой план вообще может сработать.

Я не знала, чем было его желание бросить всех остальных умирать — инстинктом, страхом или любовью, а может, и всем тремя вместе взятыми. Хуже всего было то, что я прекрасно понимала: он абсолютно прав.

Но…

— Наемники никогда не подписываются на суицидальные миссии, — прервал мои мысли Хэл. — Если только это не правительственное оружие, эти люди твердо рассчитывают убраться с корабля живыми. А раз у них есть время, чтобы уйти, значит, у нас есть время, чтобы их остановить.

Ашер ничего не ответил. Он просто протянул руку в мою сторону ладонью вверх. Этот жест говорил абсолютно обо всем, что он не стал озвучивать.

Пожалуйста. Просто иди со мной.

Хэл продолжал гнуть свое, то ли по незнанию, то ли просто в открытую игнорируя Ашера.