Включая запись, я уже знаю, что услышу.

— Эмили, это твой отец. Прекрати слать мне сообщения и отвечай на чертов телефон, когда я звоню. Я в тебе разочаровался. Прекрати это безумие и возвращайся домой. Ты обязана слушаться меня, своего отца.

Я качаю головой, удаляя голосовое сообщение, и сдерживаю улыбку, отвечая сообщением.

Отец, мне удобнее переписываться. Я не вернусь. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Уверена, ты поймешь. С любовью, твоя дочь.

Я всегда заканчиваю сообщения словами «твоя дочь», в надежде, что когда-нибудь до него дойдет: я действительно его дочь, а не пешка, которую он может передвигать по полю своей жизни.

Мне необходимо время для себя. Нужно познакомиться с настоящей собой – той, которую я так долго прятала глубоко внутри.

Неудачный брак и похищение до основания разрушили ту, кем я была раньше. Кажется, эта женщина умерла, а на ее месте родилась незнакомка.

И мне предстоит выяснить, кто она такая.

глава 22

ГЛАВА 22

ХЕЙДЕН

Похороны.

Это слово кажется неправильным.

Погребение.

Вот что это значит на самом деле. Погребение.

Майка, Дэйва и Акселя обезличили. Эта мысль разрывает меня на части, уничтожая каждую клетку моего тела.

Мои братья, погибшие за свою страну, обезличены.

Их принизили.

Превратили в ничто.

Их лишили личности и души.

Просто пустое место.

Это неправильно, блядь, как же это неправильно.

Неправильное слово.

То, что их засыпали землей – неправильно.

Как мне смириться с тем, что самых храбрых людей, которых я только знал, больше нет?

Как осознать, что эти невероятные мужчины ушли навсегда? Перестали быть опорой, на которой держалась вся моя жизнь?

Как мне жить в мире, в котором больше нет их тепла?

— Папочка? — шепчет Иви.

Я даже не заметил, как она вошла в комнату. Я просто смотрел в окно, уставившись в пустоту.

— Я приготовила пасту. Твою любимую.

Словно впав в оцепенение, я качаю головой.

— Тебе нужно поесть, — шепчет она, и, хотя я слышу тревогу в ее голосе, я не могу заставить себя ответить.

Я люблю свою дочь, но ей этого не понять. Знаю, она тоже пережила огромную утрату, но это совсем другое. Есть лишь один человек, который меня понимает.

— Я проведаю Макса. Не жди меня, — говорю я, хватая ключи.

— Папа, — окликает Иви, прежде чем я успеваю закрыть за собой входную дверь. — Я не могу все исправить, но я здесь. Я рядом и люблю тебя.

Я стискиваю зубы и на секунду подавляю удушающую боль, чтобы взглянуть на дочь.

— Я тоже тебя люблю, Иви. — Я начинаю закрывать дверь, но замираю. Я чувствую болезненный укол вины еще до того, как слова слетают с моих губ: — Тебе стоит пожить у Ретта. Я буду проводить все время с Максом. Я ему нужен.

Я закрываю дверь прежде, чем успеваю заметить боль в ее глазах.

Мое сердце снова сжимает чувство вины, и корка, которая уже покрывала его, становится еще толще.

Иви живет со мной всего год, а я уже отталкиваю ее. Она и так через многое прошла, и я обязан защитить ее от того, во что сейчас превращаюсь. От этой пустой оболочки.

Ретт позаботится о ней. Ей нужно быть с ним.

Единственное, за что стоит быть благодарным, что у нее есть Ретт. Они знакомы уже девять лет. Он однажды уже спас ее, и прямо сейчас должен спасти снова. От меня.

глава 23

ГЛАВА 23

ЭМИЛИ

«Все когда-нибудь ломаются. В этом нет ничего постыдного. Тебе лучше просто сдаться».

Эти слова проникают в меня каждую ночь, разрушая все позитивные мысли, за которые я цепляюсь.

— Это просто слова, — говорю я себе в сотый раз, заставляя себя сползти с кровати.

Хуже всего – раннее утро. Демоны словно знают, что в это время я наиболее уязвима. Они мучают меня кошмарами, пока я не просыпаюсь и не сталкиваюсь с суровой реальностью: это не просто кошмары. Это воспоминания.

Воспоминания, которые должны были умереть вместе с той женщиной, которой я когда-то была.

Женщиной, которую унижали слишком часто.

Женщиной, которую унижали словесно и избивали физически.

Женщина. Разве я все еще она?

Но во мне оказалось недостаточно от женщины. Я не смогла удержать интерес одного жалкого ничтожества. Я не была достаточно хороша.

Меня было недостаточно.

Женщина.

Недостаточно сильная, чтобы защитить себя. Слишком слабая, чтобы не дать этим монстрам мучить меня.

Женщина. Просто женщина!

«Теперь ты у меня. Ты в безопасности».

Слова всплывают в памяти, предлагая мне надежное укрытие от ада, бушующего в моей душе.

— Как бы я хотела, чтобы ты был здесь, — шепчу я.

Стоя посреди спальни, я закрываю глаза, позволяя воспоминаниям о моих мужчинах захлестнуть меня.