Переход от одного холма к другому идет медленно, и не похоже, что эти джунгли становятся хоть немного ближе.

Группа быстрого реагирования уже должна была выдвинуться. Они будут здесь с минуты на минуту.

Свистящий звук – единственное предупреждение, которое мы получаем, прежде чем снаряд гранатомет врезается в груду камней слева от нас.

Осколки, камни и куски дерева взлетают в воздух, обрушиваясь на нас, словно адский огонь, пока мы пригибаемся в поисках укрытия.

Я заряжаю последнюю обойму и осматриваю местность в поисках противника. Макс стреляет первым. Он как чертов жнец, решивший избавить мир от этой мрази.

Я продолжаю стрелять до последней пули, затем тянусь за своим «Зигом».

Хейден держится низко, подбираясь к нам поближе.

— Нам нужно добраться до джунглей. Они выносят нас по одному.

Мы ползем от камня к дереву, пока пули продолжают отскакивать вокруг нас.

Сражайся яростно. Умри достойно.

Я продолжаю прокручивать эти слова в голове снова и снова, двигаясь вперед. Схватив гранату, я выдергиваю чеку и бросаю ее изо всех сил. Взрыв дает нам небольшую передышку, прежде чем перестрелка возобновляется.

Гравий уходит у меня из-под ног, и, не успев затормозить, я скатываюсь по крутому склону. Я ударяюсь о камень, и он ломает мне левое бедро, после чего я с силой врезаюсь в другой камень.

Макс врезается в дерево, застонав, когда тянется за своей винтовкой.

Я с трудом сажусь, прижимая «Зиг» к груди. Взглянув на свою развороченную ногу, я понимаю, что бежать не смогу.

Я бросаю взгляд направо, где Хейден пытается подняться. Часть его левого рукава оторвана, из глубокого пореза сочится кровь, капая на землю.

Я проверяю свой «Зиг», отмечая, что у меня осталось четыре патрона. Я беру две последние гранаты и кладу их на колени.

Когда Макс подползает ко мне, я одариваю его окровавленной ухмылкой.

— Уходи. Тащи свою задницу через овраг в джунгли, — говорю я.

Макс смотрит на противников, спускающихся к нам, а когда снова переводит взгляд на меня, то видит две гранаты.

Он вопросительно смотрит мне в глаза.

— Моей ноге пиздец. Вы с Хейденом сможете выбраться. Валите отсюда, а я их задержу.

— Нет, — запинаясь, говорит Макс.

— Заткнись, — рычит Хейден.

Макс едва успевает схватить гранаты, как Хейден перекидывает меня через плечо. Этот ублюдок силен.

Макс идет боком, не сводя глаз с врага. Я хватаю его за плечо и легонько сжимаю.

Мы добираемся до оврага, но ноги Хейдена начинают подкашиваться под моим весом, когда мы перебираемся через ручей. Я чертовски впечатлен тем, что он смог пройти так далеко с такой дополнительной ношей.

Когда мы добираемся до джунглей, он опускает меня, стараясь не тревожить мою ногу, и помогает мне встать.

Мы добрались до ебаных джунглей. Да, черт возьми!

Облегчение длится недолго: еще один свистящий звук сопровождает падение гранаты за несколько секунд до взрыва.

Я теряю равновесие и, пошатнувшись, приваливаюсь к дереву. Затем соскальзываю вниз, ударяюсь задницей о землю и хватаюсь за горло, которое прошил осколок шрапнели.

— Блядь, — бормочет Макс, подползая ко мне. — Блядь. Блядь. Блядь.

Никогда не слышал, чтобы этот парень так много матерился.

Мои губы растягиваются в улыбке.

— Сражайтесь яростно. — Слова звучат искаженно.

Хейден открывает огонь по врагам, пытаясь обеспечить нам хоть какое-то укрытие.

Глаза Макса расширяются от ярости.

— Я, блядь, убью их всех, — невнятно произносит он, и безумный взгляд делает его невероятно каким крутым.

— До встречи, брат, — хриплю я.

— До встречи, брат, — запинаясь, отвечает он, его налитые кровью глаза блестят от слез.

глава 17

ГЛАВА 17

МАКС

Конченные ублюдки!

Я разворачиваюсь, выдергиваю чеку из гранаты и швыряю ее в этих мудаков. Не дожидаясь взрыва, вырываю чеку из второй и тоже бросаю. Взрывы разбрасывают противника, словно тараканов.

Загнав последнюю обойму в винтовку, я иду за ними. Больше никакой беготни. Я «морской котик». Если я не вернусь домой, то и никто из этих мудаков тоже.

Пуля прошивает мне ногу, но я продолжаю волочить за собой эту ебаную конечность. Меня изрешетили, разорвали в клочья, но я не умер.

Единственный способ, которым эти ублюдки смогут меня остановить, – это убить.

— Ебаный сукин сын! — ору я, всаживая пулю между глаз одному из тараканов. — Сдохни, мудак.

Я убиваю их одного за другим, пока не щелкает затвор винтовки, затем хватаю «Зиг» и стою неподвижно на открытом месте, снимая их поодиночке.

В меня попадает еще одна пуля, но я едва это чувствую.

Хейден хватает меня, сбивая на землю.

— Ты что, блядь, творишь? Совсем рехнулся? — кричит он.

Я встаю на колени и с рычанием продолжаю истреблять заразу. Вот кто эти ублюдки – ебаная чума для человечества.