— Евгения, но все зовут меня Джини. Я живу по соседству. Я привела назад Джелли.

— Джелли? — переспрашиваю я. Я просто не поспеваю за этими людьми.

— Лошадь миссис Уолш. Джелли постоянно забредает ко мне на участок. Она любит воровать бананы, когда думает, что я не смотрю.

— Миссис Уолш бросила свою лошадь? — спрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок тревоги.

Что, черт возьми, мне делать с лошадью?

— Да, так что теперь, полагаю, она ваша. — Джини бросает взгляд на часы. — О боже, вы только посмотрите на время. У меня пирог в духовке. Он сгорит, если я не потороплюсь домой.

Она уже собирается бежать через двор, когда я окликаю ее: — Подождите. Я ничего не знаю о лошадях. Что они едят? Где они спят?

— Джелли ест все подряд, а спит в амбаре! — кричит она в ответ. — Приятно было познакомиться, соседка!

Я стою с открытым ртом, глядя ей вслед.

Лошадь. Вы, должно быть, шутите.

В этот момент что-то тычется мне в спину, и я клянусь, мое сердце уходит в пятки. Я вскрикиваю, резко оборачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с лошадью.

— И правда лошадь, — шепчу я, затаив дыхание. — А ты не такая уж и огромная.

Я медленно протягиваю руку и глажу ее по гриве.

— И ты красавица.

Гнедая лошадь смотрит на меня огромными выразительными глазами, словно чего-то ждет.

— Ты голодная? — спрашиваю я.

Хотя я не знаю, чем питаются лошади. Придется погуглить и выяснить. Я начинаю выгружать вещи из машины, краем глаза постоянно следя за тем, где находится лошадь. Покончив с этим, я сажусь в гостиной и пододвигаю к себе ноутбук, чтобы поискать в интернете все, что касается ухода за лошадьми.

— Морковь, яблоки, кубики сахара, — бормочу я, выписывая все это, чтобы держать список под рукой.

Закончив с поисками, я встаю и беру морковку. Когда я выхожу на заднее крыльцо, Арахис бросает на морковку скучающий взгляд и снова принимается разглядывать двор. Глаза Джелли моментально фокусируются на лакомстве, и не успеваю я протянуть руку, как она надвигается прямо на меня и откусывает огромный кусок.

В шоке я роняю вторую половину и смотрю, как лошадь съедает и ее.

— Кажется, ты и впрямь проголодалась. Я принесу тебе еще, — говорю я, оправившись от испуга.

Заходя обратно в дом, я слышу, как ее копыта стучат по доскам крыльца. Я хватаю пучок моркови, а когда оборачиваюсь, Джелли уже просовывает голову в кухню. Со смехом я скармливаю ей еще одну морковку, а остальные использую, чтобы выманить ее с крыльца.

— Чувствую, с тобой и Арахисом у меня будет полно хлопот.

глава 26

ГЛАВА 26

ХЕЙДЕН

— Ты готов? — спрашиваю я Макса.

— Да, — шепчет он.

Мы выходим из машины, и я быстро достаю костыли Макса с заднего сиденья. Я передаю их ему и жду, пока он будет готов, прежде чем мы пойдем к дому.

Я делаю глубокий вдох, затем стучу в дверь.

Каждая мышца в моем теле напрягается, пока мы ждем, когда Габс откроет. Воздух между мной и Максом становится невыносимо тяжелым.

Я не знаю, чего ожидать, но когда Габс открывает дверь, все замирает. Остаются только страх и скорбь. Психотерапевт сказал мне, что было бы неплохо навестить Габс. Если я буду избегать ее, то только усилю чувство вины.

Я и так чувствую себя виноватым из-за того, что так долго не приезжал.

Габс судорожно втягивает воздух, увидев нас. Она кладет руку на живот, и только тогда я замечаю его округлость.

Габс срывается и начинает плакать, делая шаг вперед и бросаясь нам на шею. Я быстро обхватываю ее за талию, прижимая к себе, чтобы она не слишком опиралась на Макса.

— Пойдем в дом, — говорю я и, придерживая ее, веду внутрь.

Макс закрывает за нами дверь, позволяя мне держать Габс, пока она рыдает у меня на груди.

Только когда Макс проходит в гостиную, чтобы сесть, она немного отстраняется.

— Я надеялась, что вы придете, — шепчет она. — Принести вам что-нибудь выпить?

— Ничего не надо, — шепчет Макс.

Я качаю головой, садясь рядом с Максом.

— Дайте мне секунду. Мне просто нужно высморкаться.

— Конечно, — говорю я.

Пока мы ждем возвращения Габс, Макс смотрит в потолок, сдерживая слезы.

Я опускаю голову, пристально глядя на свои руки.

— Что мы ей скажем? — снова спрашиваю я Макса. Я задавал этот вопрос с тех пор, как мы решили приехать.

— Не знаю, — говорит он. Все тот же ответ. — Только не, — он прочищает горло, — то, что произошло в конце.

Блядь, я даже не могу думать об их последних минутах, чтобы не расклеиться окончательно.

— Простите, — говорит Габс, входя в гостиную. Она садится на край кресла напротив нас.

Ее взгляд мечется от Макса ко мне, затем снова к Максу.

— У меня кое-что есть, — шепчу я, поднимаясь.

Габс начинает дышать чаще, слезы беззвучно катятся по ее щекам, но она не сводит с меня глаз.