Красная стрелка указывает решительно на юг.

Который как раз находится впереди.

Словно инструмент говорит мне двигаться вперед…

Внезапно и без предупреждения, компас сам по себе закрывается, крышка переворачивается и щелкает на месте, как будто прибор уже дал ответ на не озвученный вопрос, и наши дела завершены.

Я могу лишь недоуменно смотреть на золотые контуры. Снова нажимаю большим пальцем на защелку, толкаю её. Ещё раз. И в третий.

Когда ничего не происходит, мне кажется, что компас отказал мне в диалоге, и странный внутренний инстинкт подсказывает мне, что если я продолжу настойчиво добиваться продолжения, то буду выглядеть настырно. А учитывая, что этот неодушевленный предмет — мой единственный союзник помимо лошади, я возвращаю его в футляр, возвращаю в рюкзак и снова поднимаю знакомый вес на плечи и спину.

Охваченная внезапной паникой, я смотрю на небо, беспокоясь, что потеряла время. Но нет. Прошло всего мгновение. Мне приходит в голову мысль, что часы, которые прошли до этого момента, были потрачены по другой причине… возможно, потому что мы с Мерком должны были пересечься с мэром, его сыновьями и нашим милым, верным жеребцом.

Или, может быть, это было что-то другое. Судьба знает лучше.

Тем временем тени в лесу передо мной густеют, страшная неизвестность кроется среди деревьев. Как будто я заглядываю в тайны и опасности самой судьбы, и у меня возникает инстинктивное желание повернуть назад. Но направление компаса — такое же хорошее предзнаменование, как любое другое, которое мне суждено получить… а кроме того, именно туда мне нужно идти. Если бы только я могла яснее увидеть путь впереди…

Передо мной сверкает нечто, словно волны тепла над крышей, оно зелено как изумруд и отражает свет словно серебряная тарелка. И затем ветер поднимается за моей спиной, верхушки трав и сорняков сгибаются в стороны с пробором посередине, словно уступая нам дорогу.

Таинственный эффект проникает в лес, и именно тогда мне слышатся скрипы и треск. Без всякой логической причины деревья наклоняются в стороны так же, как и травы, их крона разворачивается наружу, стволы не препятствуют дальнейшему изгибу; некоторые ветви легче уступают свои позиции, другие ломаются и падают.

Магия.

Это… не сон. Это настоящая магия.

Я выдыхаю в недоумении и благоговении… и у меня возникает ощущение, что я не одна. Что-то находится рядом со мной, принимая место Мерка в качестве защитника.

Но тут я вспоминаю чёрный песок во рту и начинаю сомневаться, не является ли это ловушкой. Однако зла я не чувствую. И лошадь не мешкает.

— Только вперед, ни шагу назад.

Ухватившись за поводья, я подгоняю Лаванте, и он с радостью бросается в движение, его копыта стучат по древним плитам на пути к лесу. Пока мы движемся, я оглядываюсь через плечо. Как два полотна ткани сходятся, травы восстанавливают свою плотность за нами… и вот я уже среди деревьев. Благодаря их поклону мне хватает света, и нет мест, где можно было бы скрыться от моих глаз.

Вокруг сверкают еле заметные зеленые искры, закручиваясь и вращаясь на невидимых потоках, словно эта энергия удерживает всё на месте только для меня. И после того как я прохожу мимо, лес восстанавливает свои позиции. Это продолжается, пока я углубляюсь в чащу, дорога разворачивает путь передо мной, а тропа позади вновь запечатывается. Влияние компаса? Что бы это ни было, меня терзает подозрение, что некая сила ведёт меня, вне моего контроля.

И я не знаю, доброжелательна ли она.

Спустя какое-то время дорога начинает изгибаться и продолжает это делать, пока не происходит слияние с Розаром; деревья справа уступают место грудам скалистых камней, выступающих из земли с постепенно увеличивающейся высотой, и в итоге они возвышаются надо мной. Это не похоже ни на одну горную цепь, которую я когда-либо видела; скорее на что-то, что вытолкнули из недр земли. Вершины чёрные с коричневыми горизонтальными прожилками, некоторые грани выцвели на солнечном свете. Когда мы приближаемся к ним, я поражена крутизной возвышений, и вскоре мне приходится запрокидывать голову назад, чтобы увидеть хотя бы часть склонов.

Я помню, как Мерк говорил, что любую гору можно преодолеть под дождем, но эти склоны невозможно покорить ни при какой погоде.

Тропа резко поворачивает вправо. Оборачивается сама на себя. Делает ещё один крюк. Сужается до узкой щели. Когда каменные стены начинают сжиматься, удары копыт Лаванте отдаются эхом… и солнце исчезает. Хотя света достаточно, чтобы видеть, ни один из лучей не достигает этого места, и тепло быстро уходит. Я думаю о воде, стремительно текущей в другой части горного хребта. С такими вертикальными подъемами и узкими проходами между ними? Если второй путь такой же, то ливневые потоки могут быть смертоносными в этих извивающихся каньонах и, вероятно, поднимутся очень быстро…