— Я — барон Корбин! — заявляет он, выпячивая грудь. — И эти земли граничат с моими! Старик Элвуд давно помер, а его семейка сбежала в столицу десять лет назад. Эта ферма бесхозная! Я присматриваю за ней по праву… по праву соседства!

Ага, присматривает он. Так я и поверила.

— Как мило с вашей стороны, барон Корбин, — я складываю руки на груди. — Но "присматривать" больше не нужно. Я — София Элвуд, единственная законная наследница и хозяйка Гнилой Пади. И я вернулась.

Корбин пренебрежительно фыркает, разглядывая мое перепачканное пылью шерстяное платье и намотанный на голову платок.

— София Элвуд? Та толстая девчонка, что выскочила замуж за генерала? — он криво ухмыляется.

Я вскидываю бровь.

— Какие познания… Не уж-то следили за судьбой наследницы этого «бесхозного» места?

Он пропускает мимо ушей мою реплику.

— И где же ваш грозный муж, милочка? Что-то я не вижу здесь гербовых карет и гвардии. Выгнал, значит? Ну, бывает. Только ферма эта давно уже моя.

— Да вы что!

— Именно! Я тут лес рублю, овец пасу… Да у меня в ваших амбарах сено на зиму сложено!

— Ну надо же…

— Но, так уж и быть, я готов выкупить этот кусок земли за пару сотен золотых. Не изверг же я какой… Бумаги подпишем завтра, иначе у тебя будут проблемы, девочка. Местные не любят чужаков.

Он делает шаг вперед, его слуги с дубинками угрожающе подаются следом. Мартин напрягается, поднимая кочергу.

Я возмущенно фыркаю, едва сдерживая себя, чтобы не оттаскать его за жиденькую бороденку.

Ах ты ж наглый, самоуверенный боров!

Решил на испуг взять бабу, которую выгнал муж? Ну-ну.

Я выпрямляю спину и смотрю на него так, словно он — досадное недоразумение на подошве моего сапога.

— Проблемы, барон Корбин, будут у вас, — чеканю я, слегка повышая голос. — Согласно Положению о Землевладении Империи, глава четвертая, статья двенадцатая, незаконное использование чужих угодий и хозяйственных построек карается штрафом в десятикратном размере от стоимости извлеченной выгоды!

Я несу абсолютную чушь, ведь даже не открывала те книги по законам, что привезла из замка.

Но говорю я это с таким уверенным лицом, что Корбин моргает, сбитый с толку.

— Какая еще статья? — неуверенно бормочет он.

— А за порчу замков и попытку незаконного проникновения с оружием, — я выразительно киваю на его головорезов с дубинками, — статья двадцать первая. Каторга.

Барон краснеет так, что сливается цветом со своим тулупом.

Он явно не блещет юридическими знаниями и не ожидал отпора, подкрепленного — как ему кажется — знанием законов.

— Вы… вы не посмеете! — рычит он.

— Уже посмела, — отрезаю я. — И раз уж вы сами признались, что храните запасы в моих амбарах… Мартин!

Кучер тут же поворачивается, и мы выразительно переглядываемся.

Он еще не успел проверить все амбары, и знать не знает, что там лежит. Но шанс упускать нельзя.

— Мартин, согласно параграфу седьмому Закона о компенсациях, все незаконно складированное имущество на частной территории переходит в собственность владельца земли в счет погашения морального ущерба. Завтра же утром перенесите все сено господина барона в нашу конюшню. Лошадям будет что есть.

Кучер, надо отдать ему должное, даже не моргает, только солидно кивает:

— Как прикажете, миледи.

У Корбина отвисает челюсть.

— Да я вас… да я в суд подам! — взвизгивает он.

— Подавайте. Городской судья в Гронторе с удовольствием выслушает, как вы десять лет бесплатно пользовались чужой землей. А теперь пошли вон с моего крыльца. Пока я не спустила на вас собак.

Собак у нас, конечно, нет, но блефовать так блефовать.

7.1

Я делаю шаг назад и решительно захлопываю дверь прямо перед багровым носом барона. Мартин тут же с лязгом задвигает железный засов.

Снаружи доносятся приглушенные ругательства, топот тяжелых сапог, а затем скрип удаляющихся саней.

Я прислоняюсь спиной к двери и медленно выдыхаю. Адреналин отступает, и колени начинают предательски дрожать. Тело Софии к таким стрессам явно не привыкло.

Марта и Милли, застывшие в дверях кухни, смотрят на меня так, словно я только что голыми руками завалила дракона.

— Сильно вы его, миледи, — хмыкает в усы Мартин. — Про сено-то… ловко вышло.

— Ловко, — соглашаюсь я, вытирая вспотевший лоб рукавом. — Только этот боров не дурак. Рано или поздно он доберется до знающего человека или сам проштудирует законы и поймет, что я несла полную чепуху. Таких статей наверняка не существует.

— Так вы это… придумали? — ахает Милли.

— Импровизация, — развожу я руками. — Но это значит, что завтра в городе мне нужно найти хорошего адвоката, чтобы проконсультироваться. И нанять крепких работников для охраны. Корбин просто так не отстанет, начнет пакостить исподтишка.

Усталость наваливается с новой силой. Эмоциональный всплеск выжал из меня последние соки.