Воздух внутри такой холодный, что изо рта вырываются белые облачка пара. Ох, не скоро тут можно будет снять верхнюю одежду.

Я осматриваюсь.

Просторный холл когда-то был, наверное, очень красивым.

На полу угадывается шахматный узор из каменных плит, скрытый под толстым слоем серой пыли.

Вся мебель — диванчики, кресла, консольные столики — укутана в полотняные чехлы, которые сейчас выглядят как скопище пыльных привидений.

По углам и под потолком колышутся густые гирлянды паутины.

Но главное — здесь сухо. Никаких потеков на стенах или запаха плесени. Крыша цела, а значит, половина проблем уже решена.

— Так, дамы и господа…

Я поворачиваюсь к своим замерзшим помощникам, и командирский тон включается сам собой.

— План действий такой. Наверх пока не идем, там наверняка еще холоднее. Мартин, ваша задача номер один — дрова. Ищите дровник, тащите все, что горит. Нужно растопить этот камин в холле и проверить печь на кухне.

— Сделаю, миледи, — кивает кучер и, прихватив топор из своего сундука, отправляется на поиски.

— Марта, Милли, — перевожу взгляд на служанок. — Перетаскивайте провизию на кухню. Посмотрим, что там с утварью, и организуем горячий чай.

Они с готовностью кидаются к ящикам.

Я же делаю несколько шагов вглубь холла и провожу пальцем в перчатке по перилам лестницы, ведущей на второй этаж. Дерево под слоем грязи кажется крепким.

Ставлю ногу на первую ступеньку, и та тихо скрипит.

Дом жив. Он просто долго спал.

Решив отложить исследование спален на потом, когда особняк немного прогреется, я иду на голоса служанок.

Кухня оказывается весьма просторной.

Почти половину стены занимает выложенный диким камнем очаг с вертелами и крюками для котлов. Посередине стоит массивный стол и несколько табуретов — это явно не место приема пищи, а скорее рабочая зона.

Пока Марта сопит, распаковывая ящики с крупами, а Милли брезгливо смахивает паутину с углов, я направляюсь к высокому, рассохшемуся буфету, втиснутому в угол.

Нужно проверить, осталась ли здесь хоть какая-то посуда.

Берусь за небольшую круглую ручку и с усилием тяну на себя дверцу. Заедает, но в итоге поддается.

Из темного нутра буфета вдруг раздается такое дикое, утробное шипение, что я с криком отшатываюсь назад, едва не повалив Марту.

Первая мысль: нечисть! Домовой? Вурдалак?

Я же в магическом мире, здесь в старом шкафу может сидеть кто угодно, вплоть до плотоядного призрака!

В темноте нижней полки вспыхивают два желтых глаза.

Марта ахает и хватается за кочергу. Милли тонко визжит, прячась за ее широкую спину.

Я осторожно, стараясь унять колотящееся сердце, приглядываюсь к "монстру".

Из глубины буфета на меня смотрит трехцветная кошка. Тощая, как велосипед, с клочковатой, потрепанной шерстью, но в позе отчаянной готовности убивать.

А за ее спиной, в ворохе старой истлевшей мешковины, в которой когда-то, видимо, хранилась мука, копошатся и жалобно пищат три крошечных комочка.

И как только она сюда пробралась?.. Видно где-то в буфете есть дыра.

— Стоять, — резко осаживаю я Марту, которая уже замахнулась кочергой. — Это просто кошка. Мать с детьми.

— Миледи, она же бешеная поди! Одичала совсем! — возмущается кухарка, но оружие опускает.

— Трехцветная кошка в новом доме — это к удаче, — авторитетно заявляю я, хотя в приметы никогда особо не верила.

Медленно, без резких движений, я опускаюсь на корточки. Зверюга утробно рычит, прижимая уши.

Достаю из кармана пальто салфетку с недоеденным мясным пирожком, разламываю пополам и аккуратно, по полу, пододвигаю кусок поближе к буфету.

— Тише, девочка. Никто вас не тронет, — говорю я самым мягким, успокаивающим тоном, на который сейчас способна.

Желтые глаза недоверчиво следят за моей рукой. Но запах мяса берет свое — кошка перестает рычать и принюхивается. Делает осторожный шаг вперед. Вытягивает худую шею, хватает кусок пирожка и тут же отпрыгивает обратно в темноту, к своим пищащим малышам.

Слышится торопливое, жадное чавканье.

В этот момент из холла доносится низкий гул, а затем — треск занимающегося дерева. Мартин смог растопить главный камин!

Спустя пару минут он появляется на кухне с охапкой поленьев и, поколдовав над очагом, разводит огонь и здесь.

В доме начинает теплеть. Дым послушно уходит в трубу и не валит в комнату, а значит, дымоходы не забиты птичьими гнездами.

Женщины тут же начинают суетиться.

Марта ставит греть воду в найденном чугунном котелке, чтобы вымыть стол и посуду. Милли, вооружившись тряпкой, отчаянно воюет с пылью на ближайших поверхностях.

Оставив их хозяйничать, я решаю осмотреть комнаты на первом этаже.