Разве что внизу живота слегка тянет — но я это списываю на приближающиеся «женские дни». Вот еще, кстати, задачка! Чем тут женщины пользуются вместо прокладок? То, что подкидывает память прежней хозяйки тела мне категорически не нравится. Надо бы придумать что-то поудобнее, да по гигиеничнее…

Быстро умываюсь, одеваюсь в простое платье и спускаюсь на первый этаж.

В доме тихо, только потрескивают дрова в каминах. Неужели Мартин их поддерживал всю ночь?

Бросаю взгляд на огонь и замечаю, что кошачьей лежанки у очага нет.

На кухне тоже какие-то странные изменения.

Марта еще не спускалась, но в комнате царит легкий, едва заметный беспорядок.

Вчера вечером мы оставили это место идеально чистым. А сейчас тяжелый чугунок сдвинут на самый край стола, половник валяется на полу, а мешочек с солью опрокинут, и белые кристаллики рассыпаны по доскам.

Я оглядываюсь и замечаю трехцветную морду, выглядывающую из приоткрытой дверцы буфета.

Кошка перетащила своих котят обратно в темноту. Она сидит там, прижав уши, и яростно сверкает желтыми глазами, словно ночью ей пришлось оборонять свой выводок от стаи волков.

В этот момент на лестнице раздаются торопливые шаги, и на кухню влетает растрепанная Милли. За ее спиной маячит Марта.

— Госпожа! — выпаливает горничная, нервно озираясь. — Вы слышали? Всю ночь! Шаги над самым потолком! Будто кто-то ходит туда-сюда, туда-сюда… Я глаз не сомкнула!

Марта, увидев рассыпанную соль и валяющийся половник, ахает и быстро чертит пальцами в воздухе замысловатый знак — видимо, местный аналог крестного знамения в честь Светлой Богини.

— Неупокоенные духи, миледи, — шепчет кухарка, бледнея. — Десять лет дом стоял пустой. Кто знает, какая нечисть тут поселилась.

— Духи солью не интересуются, Марта, — спокойно возражаю я, поднимая половник. — А вот крысы размером с хорошего кота — вполне. Или кто-то из людей решил проверить, насколько крепко мы спим.

В свете вчерашнего визита барона Корбина вариант с людьми кажется мне наиболее вероятным.

Я подхожу к печи, беру чугунную кочергу и направляюсь наверх, к узкой двери с засовом, ведущей на чердак.

— Миледи, куда вы?! — пищит Милли, устремляясь следом и цепляясь за мой рукав. — А вдруг там бандиты? Давайте Мартина позовем!

— Мартин сейчас лошадей готовит, не будем его отвлекать, — отмахиваюсь я, решительно отодвигая засов. — Если там бандиты, я им этой кочергой быстро объясню правила хорошего тона.

Дверь со скрипом распахивается, открывая темный, крутой пролет деревянной лестницы. Пахнет здесь залежалыми старыми вещими и сухим деревом.

Я поднимаюсь осторожно, стараясь не шуметь.

На чердаке сумрачно, свет пробивается лишь сквозь крошечное оконце под самой крышей. А еще холодно и полно всякого хлама: сломанные стулья, перевязанные веревками тюки, какие-то доски.

А вот бандитов нет. Да и взрослому мужчине здесь было бы негде спрятаться.

Зато есть кое-что другое.

В толстом, слежавшемся слое вековой пыли на полу я вижу четкие следы.

Они не похожи на человеческие сапоги. И на крысиные лапки тоже.

Это отпечатки чего-то среднего между крупной птичьей лапой и мохнатой ступней с длинными когтями.

Следы ведут от окна к огромному старому сундуку, который сейчас валяется на боку, явно перекинутый кем-то сильным.

Вот откуда брался тот протяжный скрип, который я слышала ночью во время купания.

Я опускаю кочергу.

Значит, не бандиты и не крысы, а местный аналог домового.

В книгах, которые читала София, такие существа упоминались вскользь — амбарники, подклетники. Безобидные, если их не злить, но очень ревнивые к своей территории.

Десять лет этот дом был в его полном распоряжении, а тут заявилась шумная толпа, начала мыть полы и растапливать камины.

Понятно, что хозяин чердака недоволен.

Ну что ж, с соседями нужно дружить. Особенно с теми, кто живет у тебя над головой.

Я спускаюсь на кухню и авторитетно заявляю, возвращая кочергу на место:

— Никаких бандитов. Просто местный дух-хранитель. Видимо, мы его вчера знатно потревожили уборкой.

Взяв небольшое блюдце, наливаю в него молока из бутыли с запасов и отрезаю ломоть копченого мяса.

— Миледи, вы же не собираетесь… — начинает Марта, но я перебиваю ее жестом.

Снова поднимаюсь на чердак, ставлю подношение на перевернутый сундук и громко, чтобы услышал каждый темный угол, произношу:

— Угощайся, хозяин. Дом теперь мой, но места нам обоим хватит. Только кошку не обижай, она мышей ловит.

Спустившись вниз, я закрываю дверь на засов и строго смотрю на женщин.

— На чердак без меня не ходить. Пусть дух привыкнет к новым жильцам. А теперь, Марта, организуйте нам плотный завтрак. Через час мы с Мартином выезжаем в город.

К моменту отъезда я переодеваюсь в подготовленное с вечера платье. Оно сидит идеально, подчеркивая фигуру, но при этом выглядит достаточно скромно для деловой поездки. Волосы прячу под аккуратную шляпку, на плечи накидываю теплый плащ.

Не забываю и сумку с документами, да золотыми монетами.