Так, амбары придется чинить в первую очередь, если я хочу хранить урожай. Поле справа, то, что ближе к лесу, кажется самым ровным — идеально подойдет под первые открытые грядки. А курятник лучше поставить ближе к дому, чтобы хищники не таскали птицу.

И еще неплохо было бы завести собак. Пастушек — чтобы и незванных гостей облаять могли, и с хозяйством помочь.

Карета делает плавный поворот, и сквозь голые ветви старых деревьев проступает сам дом.

Я невольно задерживаю дыхание.

Это не жалкая деревенская лачуга, которую я подсознательно ожидала увидеть после слов "заброшенная ферма".

Передо мной предстает добротный двухэтажный особняк.

Потемневшие от времени фасады, четыре строгие колонны, поддерживающие балкон второго этажа, и высокая крыша с несколькими печными трубами.

Да, время и непогода оставили свои следы.

Деревянные ставни кое-где перекошены, краска осыпалась, а стекла местами выбиты.

Фасад густо оплетен голыми плетями плюща, придавая дому вид уснувшего лесного чудовища.

Но жилище стоит весьма крепко.

От него веет основательностью и забытой всеми грустной душой.

За особняком угадываются очертания старого сада — кривые ветви фруктовых деревьев тянутся к серому небу.

Карета останавливается у широкого крыльца.

Я накидываю капюшон и распахиваю дверцу, спрыгивая в нетронутый снег. Морозный воздух обжигает легкие, но дышится здесь на удивление легко.

Мои служанки выбираются следом, зябко кутаясь в тулупы. Они с опаской оглядывают заснеженные ступени и массивную дверь, окованную почерневшим железом.

— Ну и глухомань, — тихо бормочет Милли, переминаясь с ноги на ногу. — А как мы внутрь попадем, госпожа? Дверь-то заперта.

Я хлопаю себя по карманам и мысленно чертыхаюсь.

Ключи! В замке Деймона мне никто их не передавал, а в бумагах Софии были только купчие.

Паника длится ровно секунду, прежде чем чужая память подбрасывает нужную картинку. Маленькая София бежит по ступеням, а ее отец прячет что-то под тяжелым глиняным вазоном, стоящим у самого края крыльца.

— Мартин! — окликаю я кучера, который уже спрыгнул с козел и осматривает лошадей. — Помоги расчистить снег вон у того вазона, слева от ступеней. И приподними его, пожалуйста. Осторожно, он тяжелый.

Мужчина, не задавая лишних вопросов, подходит к крыльцу. Смахивает снежную шапку с потрескавшейся глиняной чаши, упирается руками в бока вазона и с натужным кряканьем сдвигает его с места.

— Есть что-нибудь? — спрашиваю я, подходя ближе.

— Точно так, миледи.

Мартин наклоняется и достает из небольшого углубления увесистую связку ключей. Штук десять, не меньше. Кое-где они покрылись рыжим налетом ржавчины, но выглядят вполне рабочими.

Он протягивает их мне, но я киваю на дверь:

— Открывайте, Мартин. Добро пожаловать домой.

Пока кучер возится с замком, который поддается с противным, жалобным скрежетом, Марта направляется к задней части кареты.

— Милли, иди помоги мне, — командует она.

Я оборачиваюсь и с удивлением наблюдаю, как женщины откидывают кожаный полог, скрывающий багажное отделение экипажа, которое я даже не заметила при погрузке.

— Марта, что это? — спрашиваю я, подходя ближе.

Старшая кухарка, раскрасневшаяся от мороза, с гордостью демонстрирует мне содержимое тайника.

— Приказ генерала, миледи. Сказано было обеспечить вас на первое время всем необходимым. Ну, я и обеспечила.

В багажнике аккуратно составлены деревянные ящики и туго набитые мешки.

— Тут крупы, мука, бочонок соленого масла, мед, — загибает пальцы Марта, указывая на припасы. — Окорока копченые, солонина, овощи зимние. На месяц точно хватит, пока свое хозяйство не заведем, да где тут рынок не разведаем. А в этой сумке, — она похлопывает по объемистому холщовому баулу, — мыло, щетки, тряпки да порошки чистящие. Я же знала, что дом старый, отмывать придется.

Из-за спины Марты появляется Мартин. Он тащит тяжелый, обитый железом чемодан.

— А это мой инструмент, госпожа, — басит он. — Пилы, топоры, гвозди. И мешок овса для лошадей на первое время прихватил. Не с пустыми же руками на новое место ехать.

Я стою, глядя на это богатство, и чувствую, как в груди разливается невероятное тепло.

Мысленно ставлю Деймону еще одну, самую жирную галочку.

Позволить слугам обчистить замковую кладовую ради изгнанной жены — это дорогого стоит.

Даже жаль, что этого сурового, но, в сущности, неплохого мужика сожрут те две замковые змеюки.

Впрочем, я верю в драконью интуицию. Рано или поздно до него дойдет, что за "истинная" греет его постель.

А пока…

— Спасибо вам, — искренне говорю я, глядя на своих помощников. — Вы даже не представляете, как это кстати. Заносим все в дом!

--

Дорогие читатели, если вам понравилось, как началась история, зажгите для нее звездочку (поставьте лайк)❤️‍

5.1

Мы переступаем порог, и я тут же вдыхаю букет из самых разных запахов.

Так пахнет старая древесина, застоявшаяся пыль и мыши. Их тут наверняка много…